Мне все чаще настойчиво снится уходящая в море лестница…
Белые ступени погружаются в зеленоватую воду и теряются в ее мути. «Царская лестница» — называют ее в этих местах. По ней очень удобно входить в воду. Да и легенд сложено предостаточно для того, чтобы называть ее «царской».

Одна из них (самая красивая) повествует о затопленных владениях короля, влюбленного в русалку. Он похитил ее у морского царя. И в отместку, за кражу любимой дочери, получил в приданное все ее «богатства». К его земле присоединилась ее вода, затопив все его царство. Остались только ступени. Куда вели они, — никто не знает. Возможно, к какой-то горе. А кто-то твердит, что к храму, который так и не был построен.

Говорят, если нырнуть поглубже, можно увидеть подводный город. Много мистического связывают с этим местом, пугая детишек выдумками о чудовищах и призраках уснувшего мира.
Меня всегда тянуло к этой лестнице. Почти все свое детство я просидела на ней, глядя на горизонт и слушая плеск зеленой волны. Что там, в этих глубинах?

Недавно спросила у друга, не страшно ли ему нырять туда. Он сказал, что глубоко не погружается и далеко не заплывает.
— Неужели тебе не интересно, что там на дне?
— Я не верю в сказки. Мне хватает того, что на поверхности, — ответил он. Но я не унималась:
— А лестница? Что ты думаешь о ней?
— Возможно, кто-то специально ее построил, чтобы было удобней купаться.
Мне не понравилось это его «возможно». Как можно соглашаться с условной истиной, построенной на предположении? Не заблуждение ли это?..

Я уговорила его отвести лодку подальше от берега.
— Ты уверена, что тебе это нужно? – Недоверчиво спросил он.
— Хочу собственными глазами убедиться, что там ничего нет.
— Ага, значит ты, все-таки, не веришь этим россказням! – хитро улыбнувшись, воскликнул мой приятель.
— Я еще не определилась, во что верить. Мое мнение должно быть независимым, потому я и ныряю в эту воду.
— Будь осторожна, — предупредил он, — отсюда не все выплывают.
Зная мою бесшабашность, он все-таки нашел способ подстраховаться, привязав длинную веревку к моей щиколотке.

Сначала было очень трудно опуститься, — я слишком легкая для подводного плавания, но вскоре у меня стало получаться. Не сразу морской мир впускал меня. Я несколько раз всплывала, чтобы набрать воздуха. Все попытки были тщетны, и друг уже начал уговаривать меня подняться в лодку. Но я решила, что пока рано сдаваться.

И то ли на седьмой, то ли на восьмой раз, я нырнула так глубоко, что мне стало нестерпимо холодно и жутко. Темнота отпугивала и гнала прочь. Но что-то блеснуло там, справа. Я протянула руку и прикоснулась к заросшему тиной какому-то металлическому предмету. Очистив его немного, я поняла, что передо мной не что иное, как ажурный флажок, — из тех, что насаживают на шпили высоких башен.
Оглядевшись, я увидела еще один шпиль. Его острие наполовину было облеплено морскими губками. Дальше виднелись еще и крыши домов, зубчатые стены и что-то похожее на большой купол. Мне захотелось прикоснуться еще к одному шпилю, но резкая боль в ноге, вернула меня к действительности. Резкими рывками меня тянули вверх.
Обозлившись, я решила отвязать веревку. Но сил и воздуха уже явно не хватало. И, пока я возилась с узлами, все вдруг исчезло. Без толку было оглядываться по сторонам, — ничего не было: ни шпилей, ни крыш, ни купола…

Мой «спаситель» долго ругал меня, гребя к берегу.
— Ты вся синяя из воды вылезла! А если бы не хватило воздуха? Хорошо, хоть веревку взял…
— А почему ты не спрашиваешь, что я там видела? — стуча зубами, спросила я.
— Да какой смысл?..
— Тебе не интересно?
— Верить такой выдумщице, как ты?…
— Да, действительно… — почти шепотом произнесла я, глядя на белое размытое пятно, постепенно оформляющееся в ступени.
Не все, наверное, дано видеть. А с нас хватит и этой лестницы…