— Я хочу выйти!
— Прямо сейчас? Без скафандра? — спросил Глеб, всматриваясь в мои глаза так серьезно, как будто старался еще и взглядом что-то сказать. Возможно, он просто хотел меня понять — мелькнула такая мысль, но тут же отлетела в сторону, — когда это он пытался понимать мои поступки и слова?… Но этот серьезный взгляд настораживал и даже пугал. Может быть, Глеб, наконец, проснулся? И заметил, что я рядом, я — живая, двигающаяся, создающая звуки и мешающая ему спать… отвлекающая от него самого?…

Абсурдный поступок? А в чем он, собственно, абсурден? То, что я хочу выйти, а там — пустота, темнота и безразличие? Но здесь… здесь ведь тоже самое! Глеб говорит, что я все далаю наоборот. Его это бесит. Он злится, свирепеет, и с каждым мгновением все сильнее и сильнее сдавливает мое запястье, — ему кажется, что таким образом он сможет меня приструнить и остановить. Но где уж ему! Теперь я смеюсь. Я добилась, чего хотела — он проснулся. Поэтому мои поступки не кажутся мне абсурдными. Я прервала цепочку иллюзий, попытавшись создать новую. Но, если новую он отбросил резко и с раздражением, то от старой ему еще отвыкать и отвыкать… Возможно, он слишком сильно слипся с ней.

Как ему еще объяснить, что наш домик вовсе не космический корабль, а за окном не вакуум черного космоса, а цветущая летняя поляна, с бабочками, кузнечиками и одуряющим запахом земляники? Мой спутник просто не в состоянии это принять.

Глеб говорит, что все за стеною является космосом. Но поляна, лето? Может, и они тоже там есть?
— Возможно, — уже не отрицает он, — но это еще надо доказать, а выходить вот так с бухты-барахты — опасно, тем более такой взбалмошной и непредсказуемой.
Меня это немножко обидело, но Глеб начал убеждать меня, что я могу быть не права:
— Сама подумай: эти твои идеи так быстро приходят в твою непутевую головку, что ты, еще даже не успев их проверить, лезешь сразу воплощать их в жизнь.
— А как я их иначе проверю?
— Хотя бы обдумай лучше. Еще недавно и ты верила, что нельзя выходить за дверь без скафандра. Откуда взялась эта дурная идея?
— Я вдруг поняла, что ты меня не знаешь.
— Еще одна глупость…
— Нет-нет, послушай! Ты сегодня утром пролил на меня клюквенный морс и даже не заметил этого. А я сидела у тебя в ногах и смотрела в звездное небо, но я была так близко, что чувствовала твой пульс, я была рядом. Но тебя не было здесь, ты смотрел на звезды, пил морс и зевал. А когда на меня пролилась эта жидкость…
— Ты решила выйти в космос, — перебил меня Глеб и засмеялся.

— Нет, я просто создаю новую иллюзию, чтобы выйти из первой.
— Да с чего ты вообще взяла, что мы спим?
— Потому что слишком долго ничего не меняется. Даже вот эти звезды — на том же самом месте. И мы никуда не летим, не движемся, мы застыли в этом космосе, как на звездной карте.
— Дурочка.
— Знаю. Но, отпусти мою руку. Я все-таки выйду!