Остановка должна быть недолгой. Жанна сразу дала понять отряду, чтобы сильно не расслаблялись. Впереди еще долгий день.
Не смотря на тяжесть доспехов, она сама спешилась и направилась к ручью, попросив не беспокоить ее.
— Здесь полно бургундских шпионов, — попытались ее предостеречь, — но Жанна сделала вид, что не услышала и скрылась в ольховой заросли.

Ей ничто не мешало. Ни эти прилипчивые кусты, преграждающие путь к воде, ни камариное облако, ни боль в правом боку… Было подозрение, что ее чем-то траванули, но организм пока справлялся с дворцовыми интригами, и это радовало. Нельзя было показывать свою слабость, иначе это вялое войско еще больше раскиснет.
Воительница склонилась к ручью, любуясь отражением неба в нежно-серебристых облачных разливах. Вода охлаждала руки, боль от царапин и натертостей почти не чувствовалась. Заморозить бы так все тело – думала она – и душу…
— Душу-то зачем? – раздался мелодичный голос. Жанна резко выпрямилась, оглянулась и прошептала:
— Святая Екатерина.

— Твоя душа чиста, даже слишком… Ты устала, пора остановиться.
— Медлить нельзя, Святая, я должна помочь освободить этот город!
— О, поверь мне, Компьеню ты пока не нужна.
Жанна не верила. Боевой дух в рядах ее воинов падал, везде требовалась ее, именно ее помощь. Но покровительница знала больше, и девушка прислушивалась к ее словам.
— Что меня ждет? – спросила она обеспокоенно. Екатерина подошла ближе и развернула Жанну к ручью. На поверхности было все то же нежное небо, только теперь еще и рисовались очертания какого-то красивого строения, зеленый луг и маленькие фигурки бегающих детей.

— Что это?
— Твоя родная земля, будущий замок, дочь, сыновья…
Глаза девушки опустились. Под тяжестью железных лат, внутри этого крепкого панциря была все та же маленькая Жанетта, что бегала по этим лугам, гоняясь за мальчишками, как и эта девчушка. Видение исчезло довольно быстро. Подул тревожный ветерок, небо начало темнеть. Жанна спросила:
— Когда же?
— Когда повернешь в другую сторону. Всех не спасешь, — добавила святая, заметив хмурую морщинку на лбу подопечной.

— А это? – вскрикнув, указала девушка в сторону ручья, — это что?
— Огонь, Жанна, это огонь… и предательство…