— Нет, вы это видели? – негодующе кричала соседка Люська, — к ней внуки едуть, а она хандрить вздумала…
Она, эта маленькая аккуратненькая и ооочень тихая старушка, только еще глубже втянула в себя плечи, вздрогнув от слова «внуки» и слегка приуныв.

— Гундёжница, — не унималась соседка, — ко мне вообще никто не ездит, помру – никто и стакана воды не поднесет. А к тебе – сразу трое, да и каждое лето! Везет дуре…
С этими словами несчастная махнула рукой на непутевую подружку и уныло отхлынула в сторону своего домишки.
Девять часов утра. Бабушка уже на пороге, беспокойно вглядывается вдаль, приложив руку козырьком ко лбу. В другой руке кухонная тряпка, за спиной чад от кухонной суеты. Пахнет оладушками, котлетками и свеженьким вареньем.
Дед дотапливает баньку, торопится. Ворчит на Рекса. Рекс – это старый такой кот, уже полуоблезший, но еще вполне боевой – местные вороны в курсе.
Наконец, шаткая калитка чуть не слетает с петель – двор оглашается радостным гуканьем, все в поту и дорожной пыли врываются три верзилы, все — огромного роста и вполне упитанные, розовощекие и весьма развязные. Радостные.
— Студентики мои… — слезится бабушка, пытаясь дотянуться обнять их массивные шеи. По одному внуки склоняются к бабуле, а заодно и принюхиваются.
— Че на завтрак, ба?
— Где Рекс?
— На речку пойдем?
Суета у порога длится еще долго. Дед радостно достает припрятанную чекушку, братья, препираясь и пихая друг друга локтями, усаживаются на веранде и начинают делить вилки и котлеты. Один из них пытается чваниться, получает по лбу от деда, под столом орет Рекс, летят мухи.
После расслабляющей сиесты – банька, ныряние в речку, ловля за хвост бобра, починка только что сломанного мостика, пара вырванных с корнем березок – для шалаша, 2 гектара примятой травы, в том числе огородной, съеденные помидоры, некоторые даже зелеными, закинутая на крышу лопата, истоптанные клумбы, с успехом прошедшие рыцарские бои, драки на кулаках и просто потасовки. Каникулы длятся два с половиной месяца.
— Скушна…
— Компа нет.
— Тшш… Надька идет.
Надька. Соседская девчонка, лет семнадцати, не худенькая, смешливая, с веснушками на курносом личике. Старший подмигнул ей, в тот же момент больно щелкнул среднего брата, чтобы не высовывался и не мешался. Надька хихикнула и побежала по дорожке быстрее, не забывая, конечно же, оглядываться.
— А че там на крыше сарайки? – вдруг спросил младший, — мож, залезть?
— Сарай не дам! – завопил дед, схватив тяпку, и растопырив руки перед самой дверью.
— Баааа… — завопил младшенький.
На порог выскочила запыхавшаяся бабушка, с испугу начав причитать:
— Кто обидел? Оводы проклятые… Иди помажу. Мазь у меня есть волшебная… таких в ваших енститутах и не делают нонче…