Мы знаем так мало
О сущности рая —
Что было там до…
Но
Ты помнишь начало?
Разломаны ветви,
Изодраны ступни,
Катящийся камень
По склону уступов
И тропка у края,
Тот страх
И молчанье…
Я не понимаю,
Я не-по-ни-ма-ю…
Что было в том рае?
И где это знанье,
Что нам «обещали»
За непослушанье?
Разломаны мысли,
Ты здесь,
И ты рядом.
Не хочется думать,
Но хочется жить,
Как будто мы снова
Столкнулись у кРая…
Ты понял хоть что-то? —
Я не-по-ни-ма-ю…

Постмодернизм — это по большей части искусство игры. Мыслящий погружает себя в суть выбранного процесса реальности, настолько, что из этой глубины нам, зрителям, достается только часть, но не само целое. Демонстрация таким образом осуществляется благодаря грамотному экспонированию художественных объектов. Это включает в себя и выбор предметов, их вид, расстановка в пространстве, сама композиция и детали. Поэтому чаще всего это инсталляции, а не привычное нашему глазу станковое искусство. Мы же выходим за пределы, лишаемся рамок… и вместе с автором, ныряем в глубину познаваемого объекта. Мы сами достраиваем предложенную часть схемы, каждый предмет искусства в этом случае — скорее как ключ от двери в подсознание. Причем, ответы у каждого зрителя будут естественно свои, как и то целое, что предполагается собрать по итогу. Анализ художника не распространяется на все произведение в целом, реципиент «дорисовывает», додумывает, довоображает оставшиеся части. В идеале, конечно, синтез должен случиться в сознании воспринимающего. Если такое случается, и человек «видит» целостную картину, даже в этом случае, она не будет в точности такой же, как в воображении художника. Это и очевидно — разность мировоззрений, представлений о мире и о себе. Никто никогда не поймет художника до конца, особенно, художника отвергающего ясность и прямолинейность. В каждом произведении такого порядка заложена эта погрешность «не-все-понимания». Но, тем не менее, каждый хочет быть понят… Личность находится в одиночестве. Дисгармония непонимания, неприятия действительности и действительностью, разрыв чувствуется почти в каждом произведении. Отсюда и ощущение, что это искусство пессимистичное. На самом деле выход есть. Он все в том же стремлении к синтезу, выходу к Целому.
Возможно скоро наступит время новому искусству. Оно должно ударить эмоциональной своей составляющей. Что-то вернуть на место. Мне пока это до конца не понятно, приглядываюсь к современным ищущим авторам, задаю вопрос: что дальше? Они сами ищут, потому что понимают: время копания и раскладывания прошло, пора собирать части в единое целое.