Интересно, что я сделаю с этой тетрадью, когда дочитаю конспект? Нет, — когда сдам экзамен? А, впрочем, до нее ли мне будет!

Никогда не думала, что сессия может с такой наглой легкостью отбить весь интерес к моему любимому Средневековью. Ох, и хороша же ты, «пламенеющая» готика, врезающаяся своими острыми языками в небесный град, как-будто и его хочешь сжечь своим свято-инквизиторском огнём. Мало тебе огня в душах… мало ритуальных кострищ… мало… надо еще бедного студента замучить.

А может надо было все-таки со стариками на картошку поехать? Ходишь себе с ведром, кидаешь… И никаких тебе там Нотр Дамов запоминать не надо. Этих соборов в каждом городе как собак нерезаных, попробуй запомни, как каждый из них выглядит, и кого в каждом из них похоронили или обвенчали. А ведь Марь-Владимировна обязательно спросит! Любит она меня, как же не спросить… Еще и дату создания… Ой-йо!… Нет, надо было на картошку ехать! Теперь вот сиди отрабатывай.

Люблю этот балкон! Лучшего места для подготовки и не найдешь в начале лета. Сквозь железные прутья видно всю нашу маленькую тенистую улочку. Легкий ветерок обдувает все тело, кудрявая тополиная тень играет с солнечными бликами на белых исписанных листах, рассыпанных по всему балкону. Невольно залюбуешься красотой этой бесконечно-беспечной игры! Ну как можно тут что-то учить?
Кёльнский собор. Качественная репродукция. Вид запоминающийся, может быть и узнаю, а вот детали… Ох! Сколько же здесь деталей! А ведь моя мучительница обязательно заставит меня угадывать собор по деталям!

Сосед старичок. Мне нравится за ним наблюдать. Да мне вообще нравится наблюдать за жизнью соседних балконов, маленьких магазинчиков, прохожих, как-всегда-внезапно-хлопающих подъездных дверей, местных шавок, котов и голубей, которых, кстати, подкармливает этот добродушный старичок. Он даже сделал кормушку для птиц около своего подъезда, как раз напротив моего балкона. Сейчас слетятся — они его любят, некоторые даже на руку садятся. А сосед странный… Он похож на сказочника: тихий седой такой безобидный сказочник. У него очень доброе лицо,- я не раз заглядывала в него, проходя мимо, и улыбка… Это улыбка человека, который знает нечто удивительное! Интересно, делится ли он с кем-то этим знанием?
Я слышала — он одинок.
Я слышала — он почти ни с кем не общается.
Я слышала — он говорит странные вещи.
Я слышала — его все считают чудаком…

С таким добрым и мудрым лицом? Вот бы узнать о нем хоть что-то!
Я наверно не сдам этот экзамен…

____________________________________________________________________________

Пока вы, дорогой мой Сказочник разговаривали о чем-то с птицами, одной одинокой душе пришло в голову написать вам письмо. Но так, как писать она не умела, да и нечем было, Одинокая Душа (так она сама назвалась) бесцеремонно уселась на перила моего балкона. Я, приняв ее за черную ворону, тут же, естественно, попыталась прогнать незванную гостью. Но где уж мне! Птица оказалась настырнее и не только не испугалась моего «кыша», но и проворчала что-то в ответ. Я не привыкла удивляться таким вещам, ведь я буквально каждый день общаюсь с черными воронами. Но эта птичка меня просто взбесила!

Мало того, что она оказалась весьма ворчливой, так еще и нагло потребовала меня написать ей письмо. Ну, конечно же, я возмутилась — делать мне больше нечего, как письмо не понять кому писать, я тетке-то по полгода не пишу… Но, оказалось, что письмо не ей, а вам, и от нее. Вот чудеса-то! — тогда подумала я…

Я бы ее прогнала, мне некогда было заниматься всякой ерундой — надо было картинки учить. Но тот рассказ, что она мне поведала, вырвал меня из реальности. Мне стало вдруг очень жалко ее, бедолагу, и я взяла ручку, листочек бумаги и написала то, что вы сейчас читаете. А то, что я подбросила это послание в кормушку к птицам — так это только потому, что Одинокая сама так попросила, она ж знала, что к этому домику только вы и подходите с зерном и хлебом. И вот что она хотела вам сказать:

_____________________________________________________________________________

Я давно за тобой наблюдаю. Вижу, ты сильно постарел за это время. Ну да, я тоже несколько изменилась. Теперь я не такая красивая как раньше, мои перья почернели, глаза поблекли, голос стал грубее и громче. Нас обоих уже не узнать. Наши миры делают свое дело: твой — медленно убивает тебя временем, мой — мучает меня постоянными метаморфозами. Что поделаешь, — таковы их законы.
А ты все еще дуешься на меня? Надо же столько аватарок уже сменилось у меня, а наша ссора так до конца и не забыта. Ну что тебе стоит поднять глаза к небу и поискать меня? Ты же знаешь, что я всегда рядом! И хоть сам уже давно не переходишь параллели, но помнишь же, что я это делаю постоянно… и что душа у меня не спокойна…
Скучаю я по тебе, очень скучаю…

_____________________________________________________________________________

Да сдам я этот экзамен. Впереди еще вся ночь. Пойду лучше загляну в кормушку: забрал ли Сказочник мое послание? Может зря я так над ним?… Дура набитая, пойду лучше вытащу, стыдно же… О, оно на месте, ну слава Богу! А нет, это не оно. А что это? Оого! Это же от него письмо! Ничего себе!

_____________________________________________________________________________

Здравствуй милая! Прости, что так долго молчал и делал вид, что не замечаю тебя. Конечно же я узнал тебя. Как можно тебя не узнать? В каком бы ты облике не проходила эту границу, я всегда ощущаю вибрацию твоих крыльев, слышу шорохи каждого твоего взмаха и сердцебиенье… я всегда слышу как стучит твое сердце, его невозможно не слышать!
Обида? Нет, ее давно уже нет, я забыл все плохое, как забывает река все то, что смывает на своем пути, я помню лишь только хорошее. И тебя я помню, каждое твое воплощение. Хотя, готов признаться, раньше они были гораздо интереснее, для меня по крайней мере. Ну да и я уже совсем не тот…
А когда ты была маленькой феей большого сказочного леса, ну там… у себя… когда я еще с легкостью молодого оленя перескакивал в твой мир, ты мне однажды сказала, что мы связаны друг с другом прочными нитями, и их не разорвут никакие из сил ни в твоем мире, ни в моем.
Я мысленно всегда ведь с тобой… Но ты выросла в другой среде, тебе не понять, что существа вроде меня умеют общаться мыслями. То есть «думать о тебе» — это все равно, что общаться с тобой. Ты же всегда все понимаешь буквально, для тебя «думать» — это непосредственно превращаться в нечто материальное и лететь к предмету помыслов, садиться ему на плечо и шептать на ушко нежные слова. Да, я понимаю тебя, это очень трудно, угадывать чужие мысли… Но за столько моих лет и твоих перевоплощений ты могла хотя бы попробовать…
Но я все равно рад тебе.
Пиши мне еще. Расскажи, чем ты занималась без меня? Что делала в своем мире и что нашла в этом?

_____________________________________________________________________________

Если я завтра не сдам этот экзамен, во всем можно будет обвинить черную птицу, севшую мне на балкон… Не поверят? Странные люди… Он же поверил!
Надо будет обязательно передать ей это письмо, когда она залетит снова, мне же интересно, что она напишет в следующий раз!