Может быть это моя жизнь? Слишком все в этом романе напоминает меня саму. Или слишком долго писалась книга? Несколько лет, всего лишь несколько лет отданы были несуществующему сюжету, придуманным героям и нереальным событиям. Как же глубоко погрузилось сознание в этот абсурд…

Тина давно поняла, что она постороняя в этом мире. Не для нее строились громадины серо-дождливого города, выкладывались фигурными рядами брусчатые тротуары, сажались хиленькие деревья, обрезаемые каждый год до состояния высоких пеньков, не для нее… совсем не для нее…

Трудно осознать, что главная роль досталась не тебе? А ты ее уже не только выучил, принарядившись в красивый костюмчик, но даже вступил в диалог с теми, кто должен вместе с твоим героем пройти сложный путь закоулков шумного города, поглащаемого обновляемым каждую секунду карнавалом. Ты цепляешься за руку того, кто тянет тебя за собой, идешь следом, не боясь затеряться в пестрой толпе масок и перьев. Ты знаешь, что все будет именно так, как написано в сценарии.
Но в один прекрасный день до тебя доходит страшная, оглушительная новость — не ты! Не ты главный герой в этом сюжете. И написан он не для тебя. Ты здесь всего лишь второстепенный персонаж, вполне заменимый на любого другого. Ты на обочине.
На карнизе…
Тина стояла на самом краю. Она думала о том, что она лишняя в моей книге, ей не терпелось уйти.
Не осознавая, что это не в ее силах — даже не в ее правах — из чувства протеста против своего автора только так и могла она поступить в этот миг, миг краха всех ее надежд.
Я не осуждаю ее. Мне жаль ее. Может именно поэтому я не дам ей сделать шаг, последний шаг… Она не уйдет, героиня, оказавшаяся не главной.
Она не сойдет с ума,
Тина просто будет долго стоять на карнизе…
Может быть, даже всю жизнь…
И не надо за нее бояться — это не сумасшествие.
Это скорее попытка прозреть, понять, можно ли, нужно ли уходить, открыв для себя последнюю из истин: здесь нет главных ролей. Здесь все случайное, Тина. Все не такое, каким должно быть. Это маскарад наших мыслей, которым управляет только один писатель — Абсурд…