— Мам, тебя в управление вызывают.
— К-к-к-куда?
— Ну… в управление… наше… культуры.
— Аааа… А зачем? И почему меня?

Вполне интеллигентная женщина с аккуратной прической, уложенной светлыми локонами, в бежевом солидном пиджачке и на маленьких каблучках осторожно подошла к небольшому зданию со стеклянными дверями. Внимательно посмотрела на свое отражение в зеркальной поверхности оргстекла, недоверчиво — на подобие ручки и неуверенно толкнула дверь вперед. В фойе сидела девушка, старающаяся быть вежливой.
Очень много столов, друг на друге. Как там умещаются еще и цветы в огромных глиняных горшках? — подумала женщина. Мирный рабочий гул: телефоны, шипение компьютеров, скрежет принтеров и визг сканеров, болтовня, смех и помешивание чайной ложечкой… Ужас! Как они здесь работают? — снова подумала удивленная женщина. «И как здесь найти того, кто мне нужен? Или кому я нужна?»
Девушка, в два раза младше ее, сделала намеренно строгий вид, и поверх очков изучающе посмотрела на пришедшую.
— Татьяна Георгиевна?
— Да, — робко ответила бедная женщина.

— Ваша дочь…
— ???

— Выговор ей мы, конечно же, уже сделали. Но для полноты воспитательного процесса необходимо еще и ваше участие. Все-таки воспитание должно быть комплексным.
— И что она сделала? — с усталым вздохом спросила ТГ.
— Ну как что? Вы знаете, как она ведет себя? — женщина пожала плечами.
— Во-первых: на краевой научно-образовательной конференции как она хихикала во время выступления зам..нач..стерства..уры! — Никакой сознательности. Как можно так несерьезно относиться к проектам в области ..уры?!
— Я поговорю с ней..
— Это еще не все. Какие письма она нам присылает?
— Какие? — с ужасом спросила горе-мать.
— Ну вот, смотрите, например: «Начальнегу отдало маркетенго… заивление…» И смайлики… Она у вас в какой школе училась?
— Кырском Гуманитарном Институте Искусства и Культуры.
Девушка выжидательно смотрела поверх очков, ожидая самовыводов в затянувшейся паузе. Татьяна Георгиевна уныло пожала плечами.
— А это, — продолжала девушка, — взгляните-ка.
— Жалоба? — испуганно прочитала женщина.
— Да, жалоба, одного художника. Нет, вы представляете, ваша дочь сумела даже нарушить правило культуроведа «Не обидь художника!»
— Кааак?! — уже с гневом в голосе возопила несчастная мать.
— Ну как… спросила у него, какие философские идеи он вкладывает в свои произведения. Такого оскорбления он еще не получал.
— Ладно, я разберусь… Это все?
— Ой, да тут еще много. Вы лучше водички попейте. Может, вам присесть надо? Присядьте. Да вы не волнуйтесь так… Не надо так пугаться… Я щас за водичкой сбегаю…