Что именно во мне является моим — Не пришедшим с генами, не выданным судьбой на выходе (или входе — кому как), не облепившим системой и не выдуманным мною же?…
Может быть — сочетание всего перечисленного. Тогда не есть ли человек — некая совокупность. Нет, не микрокосм, в микрокосме есть все, а в отдельной личности не может быть всего (микро-всего), только части и в своей индивидуальной системе, отличающей его от других личностей. Мы не единичности, мы отношения — внутри себя и в сочетании с другими отношениями, в отношении с ними же.
Вся эта система в итоге сплошное действие — движение, течение, потоки, направляемые во все стороны сразу, хаос. Сложно представить, как движения могут быть в каждой точке сразу во все стороны? Мы привыкли, что ветер дует только в одну сторону, а если предствить себе, что во все сразу? И тебя в этой точке не просто сносит, а сжимает одновременно и раздирает на части…

без вопроса
как впрочем и без ответа

Обрывок из письма самой себе))

Объясняю: нет никакого тебя! Нет, и быть не может.
Есть только Я, повторяй! Я, есть только Я, Я, Яаааа…
Ну вот тупенькая ты все-таки…Сколько раз можно уже одно и то же растолковывать? — Эгоцентризм не религия и тем более не философия, это образ жизни, понимание себя в этом мире. Пафосно? — ничего, потерпим, главное вжиться в идею, а дальше вернемся к привычной самоиронии, помогающей не обращать внимания на собственные недостатки, или попросту забить на них.
Так вот, милая, что я тут подумала на днях. Если есть Я как идея, то почему бы его не обозначить конкретным именем? Моим конечно же. Но только не просто Наташкой, а как-нибудь понаучнее — Наташиризм наверное… Или Натуссирийство, Наташкернизм, ну или как-то так… Не суть важно, начнем с Наташизма.
Концепцию расписывать не буду, просто объясню как этим пользоваться, пока меня нет. Ты же, как всегда, ударишься опять в гуманизм и начнешь любить выдуманное тобой общество, где только взяла… (обрывается)

Я параллельно существую здесь и …. здесь.
Первое здесь стабильно, оно всегда одно и то же, изменяются только детали, но, как река, онo течет все в том же направлении.
Другое здесь — слишком дискретно в своем проявлении, для того, чтобы описать его. Тем не менее оно тоже нечто непрерывное для меня, но уже как множество потоков, легко модулируемых мною в разных направлениях или, иногда, пытающихся смести меня на манер реки первой реальности.
Граница есть, она всегда отчетливая, взаимовлияние тоже, перетекание двух миров. В каком из них больше меня — я даже не знаю. Так мало мне надо от первой и так тянет во вторую. Интересно, если бы меня ничего не держало в реальном мире, смогла бы я перейти только во второй? и чем он был бы для меня — раем или адом?
И вечно ли носилась бы моя мятущаяся душа по этим странным потокам?…

Я люблю смотреть из окна, проезжая город.
Но стекло пылится, забрызгивается грязью, и, если оно не омывается дождем, то возникает желание самой его протереть.
Но с той стороны это невозможно — нужно выйти не на своей остановке.
Да и будет ли ждать автобус, пока я исполню свою прихоть, не оставит ли меня не известно где и не известно с чем?..
А на своей остановке не имеет смысла протирать окно, оно уже для другого.
Это место уже будет кем-то занято, и не мне решать, каким там должен быть обзор.

Желание же увидеть все без грязи, потеков и пыли не иссякает, оно плавно трансформируется в стремление сделать хоть что-нибудь.
Может быть есть смысл исправить это со своей стороны?

Я дышу на стекло, прикасаюсь пальцами к искусственному туману, растираю мягкими движениями, ощущая мокрый холод его безразличия.
Я уверена, что делаю что-то, хоть и вижу, что ничего не меняется…

И ведь есть удивительно легкое решение, чудовищное по своей сути и безошибочное по реализации —
Разбить!

Не будет преграды — я увижу все таким, как оно есть, пусть с болью, кровью, расцарапанная осколками и выброшенная из автобуса теми, кому все равно в чем ехать, лишь бы там было тепло и стеклянно…

Но кто же поверит, что я его разобью?
Нет, конечно…
Привычка к этой пыли, возможно, еще надолго продлит мой маршрут, который все тянется и тянется вдоль набережной, которую я почти уже не вижу…

Я просто никогда и никому не хотела зла.
Мне нужно было быть незаметной, среди других, но как-то в себе, так, чтобы никому не мешать. Но беда в том, что при незаметности неплохо бы еще и молчать, когда все молчат, когда понимаешь, что молчать нельзя, но в горле такой ком… и какой-то панический страх перед отчаянным шагом из… них
Вот так и становятся врагом для всех или, по крайней мере, большинства. «Кто тебя за язык тянет?»
Скорей всего еще и глаза выдают. Стоит только прищурится и улыбнуться самой себе, поймав какую-нибудь интересную мысль — в тебе тут же заподозрят заговорщика и изменщика. —О чем это она там думает? и молчит сама-себе—
Как-то давно все это пройдено… почему вспоминается? — борьба не закончилась и вряд ли когда-то закончится. Начавшись во внешнем проявлении она давно переросла себя, прочно укоренившись внутри непримиримостью ко всему, что не нравится, что бесит, что опять таки выдает врага…

На самом деле женщина не должна побеждать мужчину. Что-то в этом есть противоестественного. Но ее упорство все время доказать свою правоту и превосходство не случайно — это проверка для мужчины, тест на его состоятельность: не сдастся, не опустится до простого оскорбления или рукоприкладства, не пасанет, да еще и завернет свою правоту так, что она сама волей-неволей замолчит, понимая и принимая свое поражение — выйдет победителем. Но только если это не унижение. Настоящий победитель — это тот, кто хоть на мгновение вызвал восхищение у побежденного, это когда понимаешь, что перед тобой не просто некто сильнее тебя и многих других, но еще и тот, с кем ты хотел бы дружить. Но это если речь идет именно о соперничестве. А если речь идет об отношениях мужчины и женщины, то здесь не борьба, как многим из нас кажется — здесь дополнение и постоянная проверка, это игра без победителей и побежденных, вообще без ставок и условие только одно (как в салочках) — «догнать» друг друга

Здесь только тишина
Звуки создаются сознанием
Раскручиваются из клубка витиеватыми спиралями
Разбрасываются наружу
Расчерчивая вселенную нитями паутины
Звук — это Я
Я слышу себя
Но есть еще нечто
Отзвук
Камертон моих мыслей
Ты?

В самые офигительные моменты нашей жизни нас как бы даже и не существует… Это отсутствие ощущений — экстатическая такая временная гибель и неожиданное и чаще болезненное возвращение.
И в такие минуты/секунды нет никаких мыслей, вернее не должно быть…
Но когда эта устойчивая мысль, что ты одинок и всегда и везде будешь одинок, как бы тебе не было порой хорошо, врезается в тебя цепкими когтями до крови… Всегда и везде…
И нет никакого счастья. нет и никогда не будет.
И дело не в пессимизме, каком-то разочаровании — они не стоят рассуждений, дело в осознании трезвости, это когда эмоции отступают и одиночество начинает восприниматься самым естестенным, что можно придумать.

На грани устойчивости и беспокойства, покоя и движения есть всего лишь одно мгновение, это мгновение перехода. Его невозможно поймать, зафиксировать, остановить.
Оно и толчок и быстрая гибель

Я чувствую, что всегда нахожусь в движении, даже когда лежу и не двигаюсь. Мои мысли доделывают за меня начатое или уводят совсем в другие, незапланированные действия. Во сне тоже что-то происходит — по воспоминаниям даже похлеще дневного… Но это все не то. Мне одновременно с этим кажется, что я никуда не двигаюсь, стою на месте. И это бездействие наваливается на меня нелепым грузом, не давая сдвинуться с места. Может именно так и плывут по течению, особо не управляя ситуацией и собой? Но я же понимаю, что от меня зависит многое, и делаю вид, что гребу, воображая, что гребу против течения…
На самом же деле оказывается, что течение мне просто подыгрывает встречным ветром…
Река же по-прежнему сносит меня с горы, не забывая периодически бросать на камни и устраивать небольшие водопады.

И что тогда моя жизнь? Не маленький ли бумажный кораблик, лавирующий между обстоятельствами в пограничном состоянии беспокойства от возможности утонуть и уверенности, что обязательно выплывет?..

Болезнь пришла с мыслями, что я не Бог.

Я подумал тогда — не утро ли наступило?
Мысленно потянулся, зевнул, настроился на воскресный позитив и ленивое разворачивание изнанки навстречу добру…

Но тут произошло нечто странное…
Это обычное сомнение, которое будоражит все мои доступные сознанию нервы, как-то по-другому сработало в этот раз…

Оно не просто качнуло меня в сторону человека, разрешая сделать вдох — настоящий глотательный такой вдох… а выбило меня из центра…

Как? Да я не заметил — пережевывал в этот момент бутер в предвкушении игры в человеков))
И Бум!
Центр сместился…

Мысль, что я, наконец, доигрался, сначала развеселила. Но когда звезды пошли косяком, и млечный путь утек неизвестно куда, как из под грабель, исчезая в неизвестной пустоте…

Неизвестной?! Да, и пустота теперь стала неизвестной… Страх, а вернее ужас, сковал мое сознание.

Я больше не Бог, я здесь.
Я — маленькое непонятное существо.

Мое последнее утро ослепило мне единственный глаз и сделало заложником ожидания ночи…

Теперь я тоже чувствую боль и надеюсь на исцеление, надеюсь…

Окно открыто… Звезды уже там… Млечный путь тоже…

А я еще здесь…