Хочется прыгнуть, но нужен разбег.
Хочется в пляс, не задевши коллег,
Хочется крикнуть, но спят за стеной,
Хочется быть, но не кем-то — Собой!
Жажда побега впивается в грудь,
Жажда отрыва… Но не обессудь:
Сила расплаты мощнее в сто крат
Воли к полету без кованных лат.
Прорваны грани, — зияет исход,
Прерваны связи. Смотрю на восход.
Руки изодраны, кровь на ступнях,
Волосы спутаны. Где же ты, страх?
Укрой меня белым.
Оставь меня целым.
Задуй на мгновенье
Тот злобный огонь,
Что жег это сердце
В глазах иноверца,
Когда я сомненье
Лелеял, как хворь.
Пусть сон оплетает,
Мечта отлетает,
И звуки свистящей
Пурги за стеной
Поют колыбельную,
Долгую, мерную
Душе уходящей
На вечный покой.
Но песня тревожит,
Забытое гложет.
Рассвет ослепляет
Туманом лучей,
И нежно в сознанье
Последним признаньем
Весна возрождает
Подснежников трелль.
Неизбежностью водопада,
Соскользнувшая с мочки, клипса
Сохранит отраженье взгляда
Задержавшегося у Калипсо.
В холод озера ляжет камешком,
Притаившись на дне под тиной,
Чтобы только одним лишь краешком
Наблюдать за чудной картиной.
Все потеряно в ожидании,
Все разбросано ветром сложности.
Обреченностью в нарастании
Жизнь продолжится без возможности.
Где пророчество не сбывается,
Мысли с чувствами — вперемешку.
Словно кто-то от смеха скалится
За удачливый рок, в отместку.
Пеленою прикрою клейкой
Свою тайну, хоть так больнее…
И вплету в свои уши змейкой
Нити жемчуга потемнее.
На придорожное кафе
Ложится ночь,
Упрямо пряча
Свои возможности помочь
Во сне прожить себя иначе.
За чаем долгий разговор,
Уставших глаз переплетенье,
Еще один ненужный спор,
Рассказ,
История,
Виденье…
В калейдоскопе роковом
Судьба — мятущаяся птица,
Что в шуме волн береговом —
Едва заметная частица.
Тепло в ладонь.
На чашке грусть.
Улыбка боли каменеет…
Ты расскажи, — и будет пусть
Все так, как скажется, сумеет.
И мы поверим без проблем,
Расслышав все, что в сердце плачет,
Пока за окнами совсем
Все звезды небо не попрячет.
На придорожное кафе
Ложится утро,
Тихнет буря…
И ночь уходит под шафе,
Едва последнюю докурят…
Лишь бы ты был…
Хоть мигом
Песни, что не унять…
Ветренно-белым бригом
Плавно скользя в тетрадь…
Чтобы в душевном соло
Не проиграв себя,
Ты избежал раскола
Мысли и естества.
Лишь бы ты был…
Рассветом
В сонный мой мир влетев,
Чтобы пропеть дуэтом
И дописать припев…
Ты все стремишься затеряться
Среди рисованных личин
В привычке молча удаляться
Без объяснения причин,
Чтоб в одиночестве замкнуться,
В себе копаясь не спеша,
Когда пытается очнуться
Твоя бродячая душа.
За поворотом, где разлука —
Лишь холод долгих вечеров
Да заходящая без стука
Посланница иных миров;
В одежде черного монаха,
Неслышным шагом проскользнет
В твой мир из горечи и страха,
Как будто кто-то ее ждет…
Ее молчание — расплата
За недосказанную чушь
Ушедшего тропой заката
Мятежно-странствующих душ.
Не грей и не проси прощенья, —
Пусть тает медленно мечта…
Чтобы вернуться утешеньем
В эскизах белого листа…
Я не люблю бессонницу,
Ее нахальный смех,
Взрывающий бессовестно
Покой усталых век.
Я видела воочию,
Куда сбегали сны:
От серых будней строчками —
В нелепые стихи.
В ту ночь, гуляя по небу,
Я слышала молву
О том, что сказки гномовы
Закончатся к утру.
Так мало, мало времени!
Тетрадь и карандаш
Совсем несвоевременно
Свой забывают стаж.
Но есть еще мгновение:
В ночи раздастся стук,
И сказочку последнюю
Запишет ноутбук.
Быть может, это я,
На самом деле злая,
Когда сижу одна
В окне своем, мечтая?
Прогнав свои мечты
За поворот презренья,
Смотрю в твои черты
Без капли восхищенья.
Откинешься на спинку,
Посмотришь на экран:
Еще одна картинка,
Еще один обман,
Бессмысленные звенья
Бессмысленной цепи.
Я отрываю перья
От собственной души…
Она писала неСтихи,
Роняла в книги неРассказы,
И неРисунки не листы
НеОпрокидывались разом.
Еще была одна мечта:
Из нот и слов создать неПесню,
Но, как и многим в те года,
Ей удалась лишь роль неВесты.
В краю горных сказок на самом краю
Ущелья драконов я песню пою.
Несет моя флейта и радость, и боль,
Меняя тональность, как новую роль.
Я вижу огонь подземелья и прах, —
В безумных глазах отражается страх.
Драконы танцуют в предсмертном пылу
Последний свой танец в кровавом бою.
И пламя их лижет бока и хребты,
Сжигая, как факел, с шипами хвосты.
В той бешеной схватке средь мертвых камней
Я вижу разгадку болезни своей.
Триумфа и краха граница одна:
И то, и другое сжигает до тла.
И боль от ожогов, и боль ото льда
Похожи как сестры единого дня.
В краю вечных мифов на самом краю
Я в годы молчанья в забвенье стою
И, слух напрягая, стремлюсь уловить
Той флейты упавшей отчаянный крик.