Паруса изгибают спины,
Горизонт развернулся в трубке,
Моя жизнь это не бригантина,
А ореховая скорлупка…
Это лето в крови бунтарством
Прогоняет по венам волны,
И брожу я по ним мытарством,
Все ищу там порядок сонный.
Бабье счастье — придумка чёрта,
Шутка лжи и самообмана —
Все нам кажется — грани стерты
Между небом и океаном.
За околицей видно только
Синь разлитую миражами,
Я не жду ничего, нисколько,-
Лишь любуюсь своими снами.
Пусть будет ночь
Одна
И я
В ответ на блеск
В твоих глазах
Скажу: приду
И буду здесь
Почти до самого утра
Но только ночь
Сотрет все в миг
Что я копила для других
Сознанье — ноль
Одна рука
Лежит в твоей
И дрожи нет
И страха нет
Лишь только ты
И мой ответ
Когда пройдет весь этот бред,
Когда все встанет на места, —
Я разорву один билет…
И выйду где-нибудь не там…
И потеряю путь домой,
И позабуду, кто я есть,
Уйду, и ночь уйдет за мной,
Оставив призрачное «здесь»,
Чтобы не знать,
Чтобы не звать
Свой глупый опыт оправдать
Тоской души
Извечной лжи
Из глубины,
Что не достать…
Сплести паутину вокруг тебя
И стать незаметным лекарством,
Но ты распознаешь… и в дрожи огня
Почувствуешь долю лукавства,
Что страсть порождает одну только боль —
Желание не расставаться…
И эту проверено-глупую роль
Нам переиграть не удастся…
Круговорот степного колеса
Еще разок протащит по каменьям,
Ты перестала верить в чудеса,
Но там за лесом грезится спасенье.
Сгустится сумрак пастью над тобой,
И, обжигая белою кометой,
Заглотит время — и опять чужой
Покажется знакомая планета.
Лишь арлекины бесятся в траве,
Бросая мыслей серпантин под ноги,
Они в безумстве с ветром наравне —
Им не страшны ни демоны, ни боги.
Они в крови — не вырвать, не понять…
Свое же и друг друга рвут на части,
Но ты идешь за ними, словно мать,
Не разбирая имена и масти.
Круговорот из пыли и тревог
Сгустится вихрем и пройдет по коже,
Лишь арлекины знают твой итог,
Они и корчат року свои рожи.
Я в тишине
Она пуста
Как иллюзорная надежда
Но в ней мечтается как прежде
Прикосновение к воде
Где очищение от слов
Пройдет потоком от запястья
Я выроню свое перо
И брошусь в волны
Будет счастье
Тесно в этой Вселенной
Демону моему
Песней вечно-весенней
Догорать по утру.
Замкнуто все и сжато,
Замерло, как кристалл,
Но что-то уже зачато,
И кто-то уже упал…
Хрупкий узор ломает,
Сплетенный из граней дней.
Что он там, темный, знает
О тайне земных теней?
Он бы взлетел над бездной
И улыбнулся нам,
Только все бесполезно —
Бездна эта
— он сам
Ты как-то сказал, что я сильная
Для того, чтобы я поверила
И знала, что где-то в песках
Я всегда отыщу себя.
Не цепляясь за твой рукав.
Не падая, не скользя,
Оперевшись на то копье,
Что заточено было под страх
Оставаться всегда одной…
Мне кажется
Здесь слишком много слов
В рассеянном метании по блогу
Выискивают суть
Иль просто врут
Что больше ничего не могут
О, мой влюбленный Арлекин,
Переписав программу,
Ты вряд ли избежишь причин
Состряпать эпиграмму.
Пусть смех заменится на боль,
Флёр станет страстью века, —
Ты проиграешь эту роль
С изъяном человека —
Сарказм не даст тебе пройти
В привычном оголеньи
На обозначенном пути
Отрезок искупленья.
Там все равно прольешь вино
На белые манжеты
И, зеркала разбив в трюмо,
В них исказишь поэта.
Я не люблю играть в войну —
Она сама собой выходит,
Зачем же чувствовать вину
За то, что с нами происходит…
Опять совсем не те слова,
И шутки — дерзко, где не надо —
Ты хлопнул дверью, что сполна
Уж натерпелся с маскарада!
Я не люблю играть тобой,
Ведь это, все-таки, жестоко —
Считать ошибкой роковой
Попытку верить… в эти строки.
Но ты смеешься и зовешь
Еще раз выбежать на сцену
И не надеешься, но ждешь,
Что не придет никто на смену.
Я не люблю играть в любовь —
Она сама со мной играет,
Когда бунтующая кровь
Совсем не тех мне выбирает.
Ты хмуришь брови и молчишь,
Спиною прикрывая двери…
Я не люблю… Но ты стоишь…
И ни на йоту мне не веришь…