Гляжу в окно —
Одно кино —
Весна уходит под откос…
Один лишь кот,
Открывши рот,
Зевает на немой вопрос:
Зачем идти?
Когда внутри
Нет, вроде, ни дождя, ни мглы…
Диван и плед,
Почти обед,
И так привычны все углы…
Но телефон,
Как марафон,
Зовет на ужин с госпожой, —
И я бегу
К ее рагу,
Теряя по пути покой.
А кот сидит,
А кот молчит
И в форточке уже спиной..
Вот негодяй!
Не ест минтай,
И ждет кого-то с ночевой…

Я стану прозрачной
Как капелька мира
Того, что однажды
Вдохнув, полюбила
Из сырости нежной
Из белых цветов
Из всей этой прелести
Тайных оков…
И ты улыбнешься
Ты скажешь мне: пей
Источник прозрачен
Поток все быстрей
И дерево жизни
Питая собой
Вольешься и в небо
Уйдешь, но…
Постой!
Оставь только ветер
Шуршащий у ног
Увядшими листьями
Серых тревог
И белые линии
Отблеском снов
Я знаю, я верю —
Ты помнишь любовь…

Вянут каштаны,
Желтеют клены,
Суета за большим окном.
Все кажется чуждым…
И даже раны
Укрылись дремотным сном.

Вы стали неспешным,
Едва знакомым,
Небрежно-хмурым
И редким гостем…
Смотрю на крыши
Парижским утром,
Все омрачая дерзким,
Ненужным тостом:

Я пью за ласки
Прошедшей ночи,
Мой Император,
Я пью за Вас!
За ваших фрейлин, цариц и прочих…
И блеск так долго любимых глаз.

Сегодня рысью проедет время,
На площадь флаги внесут триумф.
Ваш путь — быть выше
Всегда! Над всеми.
А мой… не знаю…
Но вряд ли с теми,
Кто ниже вас.

Странник над морем тумана…
Море над странностью дней…
В дымке самообмана
Спрятались тени теней

Тронешь — исчезнешь как ветер,
С шагом погибнет мечта,
Миг, что казался так светел,
Камнем сомкнется у рта.

Я не ищу очертаний,
Чувствуя тьму за спиной,
В вечной иллюзии знаний…
Просто смотрю в мир иной.

Будет ли это спасеньем —
Счастье не думать, не знать,
Просто внимать исключеньям
И забывать, забывать…

И не пророчить разрывы,
Зная о прочности уз —
Молча лечить все нарывы,
К морю неся этот груз.

Ну что это за бал
Без мата и похабства —
Обещанный скандал
Не избежал лукавства:
Замазанный синяк,
Зашторенные кучки,
И тянут на медляк
Когтистые две ручки.

На блюде голова
Дурным грохочет смехом,
Отравлена едва —
Гастриту на утеху.
И люстра из ножей
Свисает не смертельно,
Сорвать бы попожжей,
Да бдят ее предельно.

Надежду на топор,
Торчащий из колонны,
Развеял бутафор,
Помяв о примадонну.
Подраться бы разок!
Да стражи смотрят злобно —
Нет, здесь тебе не рок,
А в вальсе неудобно.

Ну что за черный бал
Без паники и ссоры?
Кровавый карнавал
Закрыт рукой Пандоры.
И пьют не яд — вино,
И не подозревают,
Что зло уже давно
В них скукою вползает…

Ад это не страна,
Для знающих силу слова —
Ад — это тишина
Снова и снова…

В хаосе голосов
Затерялась одна страница.
Рвутся раскаты слов,
Но мысли не могут слиться.

Есть же, о чем сказать,
Где обозначить точки,
Но не дано связать
Даже и строчки.

Пустошь, вода — мираж,
Жажда не быть закрытым
Гонит найти тот кряж
С бригом давно разбитым

В воду войти, припасть
К волнам, соленым брызгам,
Душу насытить всласть
Тем, что возможно вызвать.

Прими же, — ты мне твердишь, —
Сердцем любую кому —
Рай это тоже тишь,
Но по-другому…

Снимая маску — выглядеть достойно
Еще не раз…
Но, искривляя губы,
Мне шепчет боль, что я немногослойна —
Я — та, что верила, и та, что еще любит…

И не уйти —
Захлопнута шкатулка
Умело балерина держит спину
Все вовлекая в вечную прогулку,
По кругу
Мерным танцем
На пружине

Огонь догорит
И я уйду
Мраморно-белым слогом
И стану твоей
Но не в том саду
Где приняла тебя богом…
Мне нужен покой
Каминные блики
И что-то вроде луны
Своим отражением в море клубники
Зовущей с собой в бредо-сны
Здесь холодно быть
Сотворенной тобой
Всегда идеальной Галой
Мне чудятся цепи
И волчий вой
У самого пъедестала…
Но где-то, я верю,
В снегах Нордонеллы
Под крышей завьюженных лет
Найдется местечко
Попроще
Без целлы
Без жертв
И молитв о тебе

Еще немного —
И станет легче
Прозрачно дымно
Почти беспечно
Без мыслей
Нежно
Как в колыбельной
Покровом снежным
Ложась на нервы.
Я сон свой вижу
Не удаляясь
Я ухожу в нем
И возвращаюсь
Мечтать и дальше
О невозможном
О том, что раньше
Носилось в ножнах
И рассекало под звуки хора
Иные жертвы
Иного взора.
И та богиня
Что улыбалась
Отдаст лишь только
Что нам осталось.

Даже когда
Я пушистая кошка —
Ты помнишь о коготках…
Я же
Пригладив колючую шерстку
Кажется вижу страх

Что опьяняет в запахе воли —
Возможность почувствовать кровь?
Чужую
Фонтаном
Чтоб не было боли
Под вызволенным ребром?

Хочется просто уткнуться мордой
В чью-то теплую шкуру
И может быть даже
Забыться
сдуру
И даже возможно
Уснуть
До белых подснежников,
Розовой сакуры,
Алой клубники
И шума стрекоз
И ос