Еще один прозрачный сон
Я вновь увижу.
Где же он?
Смолкают звуки.
Гаснет свет.
Я жду.
Боюсь.
И вот ответ!

Мой путь изучен до конца:
Я обогнула три кольца
И встала там же, где была,
Взяв в этом мире, что могла.

Пути открыты,
Но назад!
И я кидаюсь в звездопад,
Горя кометой на яву,
Чтоб не разбиться о траву.

Закрою очи.
Мрак спешит.
Сегодня он судьбу вершит…
А Вы, простите, Звездочет,
За этот звездный недочет!

Слишком тонкие струны…
Ты играй осторожно,
Разгадав мои руны
Там, где это возможно.
Я открыла те главы,
Что исписаны кровью,
Не для лести и славы,
А чтоб справиться с болью…
Ты пойми! хоть и сложно
Недосказанность звука
Принимать непреложно
Прямо в сердце! из лука…

Не пей вина, Гертруда!
Вины не стихнет боль…
Любовь сладка, покуда
Со дна не встанет соль.

Прими, как есть, расплату
За слишком праздный пир
Не серебром и златом,
А звоном двух рапир!

Судьбы теченье слепо,
Ломая все вокруг,
Оно вернет к рассвету
Разорванный лишь круг.

Без хмеля и без блуда
Пусть горек час ночной,
Не пей вина, Гертруда,
Из кубка с тишиной!

Пусть так тепло твое гнездо,
И хладна эта осень,
Я забываю все, что ДО,
Чтобы продолжить ПОСЛЕ.

А ты спешишь закрыть окно,
Чтоб задержать беспечность
Недоигравших мотыльков,
Забыв про скоротечность…

Но эти крылья мне даны
Ведь именно тобою!
Прими как есть: теперь они
Руководят судьбою.

Не плачь, Родная, и закрой
За мной плотнее двери,
Ведь мы же видели с тобой
И пострашней потери…

Прервав свой путь на половине,
Я так хочу увидеть ту,
Что манит блеском на вершине,
Даря надежду и мечту.

Но свет в глаза ударит больно,
И слепота накроет взор
За то, что дерзость свою вольно
Я так впускаю в разговор.

Кто я! — Лишь путник на дороге
Из серой пыли и песка,
Искатель смысла в старом слоге,
Что ускользает сквозь века…

Я на колени встану. Все же!
О, Мать Богов, прими мой дар!
Чтобы мурашками по коже
Лишь разошелся твой удар

Прийди,
Сомкни в замок ладони,
Умерь гордыню и раскайся;
Самой себе в счастливой доле
Хоть на мгновение признайся.

Пусть за стеной гроза и холод,
И капли силы в жилах стынут,
Твой сад из роз еще так молод, —
Не превращай его в пустыню.

Не бойся времени поток
Принять на плечи, хоть и больно
Смотреть, как падает цветок,
И входит осень произвольно.

Так нежен голос, и глаза
Искрятся чем-то новым,
Но оставаться мне нельзя
В чертоге Казановы.

Отдай ладонь, пусти за дверь, —
Спасенье где-то рядом;
Не для тебя я, ты поверь,
Пришла дождем и градом.

Не задержать минуту грез
Прелестными речами.
Все то, что ты в мой мир привнес,
Я выброшу ночами.

И будет лодка без тебя
Скользить рекою лунной,
Не вспоминая, не любя
Той песни звонко-струнной…

Лишь только загляну на миг
В мечту о сладком роке,
Чтобы запомнить без вериг
Всю правду о пороке.

Рассыпались грезы под звон хрусталя,
Не выдержав прозы, сбегаю в поля,
И в ветре шумящем щемящей тоской
Ловлю звуки неги несмелой рукой.

Но тают снежинки, как детские сны,
Бегущие в полночь, той первой весны,
Оставив в ладонях лишь слезы морей,
Разбитую лодку и пару теней.

Там взгляды-туманы и речи обман
В себя принимает немой океан,
И волнами грусти играет прибой,
А время смеется над этой игрой…

Так стоит ли плакать, и стоит ли петь
Тому, кто, как прежде, не может взлететь,
Блуждая тропинками спутанных фраз,
Приняв за алмазы слезинки из страз?

Я таю… прости меня, милая мгла,
За то, что забыть о тебе не смогла
И то, что пройти не могу до конца,
Сняв горечь сарказма, как маску с лица.

По серым улицам бродить
Асфальтовой тропою,
Чтоб этот город полюбить,
Ты будешь не со мною.

Мелькают в окнах огоньки,
Своим теплом не грея
Глядящих с грустью в козырьки,
Опять минуя двери.

По желобам стекают с крыш
Тоскливые причуды,
И ночь крадется, словно мышь,
На каменные груды.

Возьми же страх ее в ладонь, —
Пусть спутница не плачет,
Горя под ветром, как огонь,
В своей слепой удаче.

Я подарю вам этот лес
Кирпичных исполинов,
Пока владеет мною бес
Страдальческих мотивов.

А для себя совсем чуть-чуть
Оставлю капель цвета
И нарисую что-нибудь
Такое же к рассвету.

И в одиночестве своем
Забуду слабый абрис,
Ушедший в сумерках в проем
Искать похожий адрес…

Что я здесь делаю — не знаю,
Мне эти стены не нужны,
Я в этих залах замерзаю
От равнодушной белизны.

Но стол накрыт, и гости в сборе,
Я слышу тосты, как во сне,
Вино, разлитое, как море,
В бокалах тянется ко мне.

Кто эти люди? Эти дамы?
Мужчины? Дети? Старики? —
Все краски многоликой гаммы —
Без цели — лишь бы вопреки.

Одни смеются, кто-то плачет
А кто-то спит уже давно.
О, как узнать, что это значит?
И кончится когда оно?

Лишь ты молчишь. Прикрыты веки.
Мой призрак белый, ты не мной!
Хоть мы и связаны навеки
Необрываемой тесьмой.

И я молчу. К чему стенанья?
Одна удача — твой визит!
Ты здесь! На пире. Как признанье,
Как самый ценный реквизит!

И эти мысли душу греют, —
И я пою, смеюсь, живу!
Ведь я иначе не умею
Ни в зыбком сне, ни наяву.

Но я замешкалась, и вечер
Тебя сокрыл среди теней.
Глаза так больно режут свечи
Средь коридоров и дверей!

Я обошла углы все дома,
В глаза вгляделась всех гостей
И поняла, что не знакома
Я с этой публикой теней.

И холод в сердце вдруг проникнул
И разум дымкой обернул, —
Ты ускользнул и не окликнул,
Не попрощался, не взглянул…

Мне не нужны все эти маски!
И стены эти ни к чему!
Я убегу из этой сказки,
Присев к порогу своему.

В последний раз взгляну в пространство,
Где до сих пор идет игра:
Давно уж выбраться из транса
Чужих иллюзий мне пора.

Но что это? — Я грежу верно…
Иль миражи рождает свет,
Что от луны неравномерно
Твой освещает силуэт.

И распрощавшись с маскарадом,
Преодолевши коридор,
Ты ЗДЕСЬ, со мной садишься РЯДОМ,
Не начиная разговор.

А что слова? — Они лишь звуки,
Что опошляют краткий курс
Неизучаемой науки:
Друг друга слышать слабый пульс.

Вот так всегда! — На том этапе,
Когда ты ближе и теплей,
Рассвет врывается внезапно,
Смеясь над глупостью моей!

И я смеюсь! Тоски посланник,
Мой гость ночной, спеши уйти
Блуждать и дальше, словно странник,
Чтобы замену мне найти.