И кто из нас канат
Над этой бездной ночи? —
Никто не виноват, —
Никто идти не хочет
По лезвию ножа,
Сжимаясь острой болью
Народного пажа,
Оплеванного кровью.
Внизу — толпа и крик —
ХаОсовое племя…
Как страшен его лик!
И как бесплодно семя!
Канатному шуту
Пройти б, не оглянуться
На жалкое «Ату!»
И снова не споткнуться!
Кому идти — Пройдет!
Кому смотреть — Узреет,
Как в этот мир сойдет,
Кто от него прозреет.

Хрустально все то, что, поймавши мгновенье,
Собою стремится заполнить творенье,
Чтоб снова разбиться, рассыпаться градом
И броситься в волны с молитвой: «так надо!»

А граней так много в прозрачности камня!
Как нам разглядеть в этом множестве тайну?
Как сутью единой скрепляя частицы,
Себя не запутать в шальной веренице?

И что это — в центре души, среди долей,
Что смотрит сквозь Тонкое в мир своеволий,
Когда мы решаем: принять или скинуть
Все то, что приходит в сознание сгинуть?

Мы топим минуты в хрустальности рифмы,
В закон ограняя нелепые мифы…
А кто-то все терпит… и дарит, как прежде,
Последние силы… в последней надежде…

Куда-то все время девается ручка,
Теряясь среди суеты,
И в строчках нелепо хромает озвучка,
И рвутся от боли листы…

И мне убежать, расплескавши по венам
Последнюю радость и стыд,
Достанется в мыслях движением верным
Всего лишь мгновенье обид…

А там, через поле чужого сомненья,
Не стоит впадать в безысход,
Себя упрекая в больном преступленьи
За грань выводимых забот.

Мы — птицы!
Но крылья — давно рудименты…
Их мучит пронзающий страх,
Что перья растают, как неба фрагменты,
В несмелых и слабых руках…

Но что эти страхи, когда от волнений
Так необъяснимо тепло
Ложатся строкою пустых измышлений
Предчувствия Падать легко…

Одно мгновение тебя
Дай пережить в себе строкою,
Но только тихо, не трубя
На мир, отринутый тобою.

Чтоб эта тайна впилась в кровь
И растворилась, как наркотик…
И ты молчи. Не прекословь
И не пытайся вырвать дротик.

Открыта дверь не просто так.
Снаружи, изнутри ль — не важно!
И там, и там — везде бардак
И нескончаемая жажда!

Ты прикоснись, пусть будет сон —
Как мотылек — одним движеньем
Не в бездну мрака обронен,
А завершен преображеньем.

Где мы — не мы, а лепестки
Неотцветающей свободы,
Что лишь мгновением близки
Капризной мартовской погоды.

Замыкаясь на прочные коды,
Где-то там в глубине, в тишине
Я припрячу на долгие годы
Недопитое в нашем вине.

Будет кровь мою жечь и смеяться
Это пойло безумных богов,
Будет сердце мое распадаться
На частицы ритмичных слогов.

Будет что-то красивое рядом!
Будет что-то вокруг… только я
Не замечу и выпаду градом,
Чтобы крикнуть земле: Я твоя!

Я искала безумье во взорах,
Чтобы петь и не думать о том,
Как иллюзия счастья в затворах
Сохраняет построенный дом.

Так нелепо слагаются мысли,
Скоротечно сбегает слеза…
Я уйду! Только ты перечисли,
Отчего так желанна гроза?!

Я не знаю,
Кто пишет книгу судьбы,
Но я вижу, как ветер
Листает страницы,
Как дожди размывают
Строенья любви,
И как глупо смеются
Над строчками птицы…

Кто дал мне право Говорить,
Когда хватило б и улыбки,
Чтоб эту радугу излить
Без красок,
Без пера,
Без скрипки?

И пусть она тиха, как сон,
И безответна, как моленье,
Прислушавшись,
Услышишь звон…
И может быть —
Сердцебиенье!

Она открыта и вольна
Всегда лететь тебе навстречу,
Куда б ни бросила волна,
Подвергнув острому увечью.

Но ты не слышишь голосов,
Сокрытых глубиной молчанья,
Той музыки,
Что на засов
Мы сами прячем от признанья.

И потому так сложен путь
Моей улыбки откровенья
По краю бездны,
Что свернуть
Здесь невозможно
Без паденья!..

По капельке вбирая мир,
Построю собственную данность,
Как это просто!
Но, Мессир!
Не осуждайте за нежданность.

Она не спросит никого,
Когда войдет налётом грусти,
И ляжет кроткою рукой
На плечи тех, кто не отпустит…

Мы принимаем в ней себя
Совсем другими,
Будто прежде
И вовсе жили не любя,
Совсем не в той… —
В другой надежде…

Не упустить бы этот миг!
Глотком заполнить мирозданье,
Впервые испуская крик
В своем же собственном созданье!

А там где-то море
Шумит и волнует,
Играя волнами,
Беснуясь штормами,
Смеется и плачет,
Прибоем смывая
Заплывшие души
В бессмертные дали…

И небо над нами
Синеет, как вечность,
И топит унынье,
Ведя в бесконечность.
И мы растворяем,
Как-будто спасаем,
Себя в этой неге,
А проще — в побеге.

Любовь моя, море!
Смотри, — я у края!
Как-будто сгорая,
Считаю шаги,
Чтоб в водах остынуть,
На миг охладиться,
Быть может, забыться
И вновь ускользнуть…

И все бы не плохо,
Что ты всегда рядом,
Что мы всегда вместе,
И нам интересно,
Коль… если б не эта
Безумная жажда
Поймать в тебе джинна
Хотя бы однажды…

Убей меня нежно…
Убей меня мило,
Как-будто случайно прошедшую мимо;
Как-будто попавшую
В поле обстрела
Твоих разнородных, жестоких влечений;
Как-будто не знавшую
Меры, предела
Своих неприкрыто-бесстыдных сомнений.

Убей меня быстро…
Убей меня разом,
Что б сердце не помнило этой заразы;
Что б только, разбитые
В спешке, бокалы
Впивались осколками в свежие раны;
Что б только размытые
Сумраком скалы
Вставали меж нами в слепые обманы.

Убей меня словом…
Убей меня звуком,
За то, что поверила бешеным стуком;
За то, что отчаянно
Песней лечила
Чужую, больную, тревожную силу;
За то, что нечаянно
Душу открыла
Тому, кто в ней только увидел …