Я не знаю,
Кто пишет книгу судьбы,
Но я вижу, как ветер
Листает страницы,
Как дожди размывают
Строенья любви,
И как глупо смеются
Над строчками птицы…

Кто дал мне право Говорить,
Когда хватило б и улыбки,
Чтоб эту радугу излить
Без красок,
Без пера,
Без скрипки?

И пусть она тиха, как сон,
И безответна, как моленье,
Прислушавшись,
Услышишь звон…
И может быть —
Сердцебиенье!

Она открыта и вольна
Всегда лететь тебе навстречу,
Куда б ни бросила волна,
Подвергнув острому увечью.

Но ты не слышишь голосов,
Сокрытых глубиной молчанья,
Той музыки,
Что на засов
Мы сами прячем от признанья.

И потому так сложен путь
Моей улыбки откровенья
По краю бездны,
Что свернуть
Здесь невозможно
Без паденья!..

По капельке вбирая мир,
Построю собственную данность,
Как это просто!
Но, Мессир!
Не осуждайте за нежданность.

Она не спросит никого,
Когда войдет налётом грусти,
И ляжет кроткою рукой
На плечи тех, кто не отпустит…

Мы принимаем в ней себя
Совсем другими,
Будто прежде
И вовсе жили не любя,
Совсем не в той… —
В другой надежде…

Не упустить бы этот миг!
Глотком заполнить мирозданье,
Впервые испуская крик
В своем же собственном созданье!

А там где-то море
Шумит и волнует,
Играя волнами,
Беснуясь штормами,
Смеется и плачет,
Прибоем смывая
Заплывшие души
В бессмертные дали…

И небо над нами
Синеет, как вечность,
И топит унынье,
Ведя в бесконечность.
И мы растворяем,
Как-будто спасаем,
Себя в этой неге,
А проще — в побеге.

Любовь моя, море!
Смотри, — я у края!
Как-будто сгорая,
Считаю шаги,
Чтоб в водах остынуть,
На миг охладиться,
Быть может, забыться
И вновь ускользнуть…

И все бы не плохо,
Что ты всегда рядом,
Что мы всегда вместе,
И нам интересно,
Коль… если б не эта
Безумная жажда
Поймать в тебе джинна
Хотя бы однажды…

Убей меня нежно…
Убей меня мило,
Как-будто случайно прошедшую мимо;
Как-будто попавшую
В поле обстрела
Твоих разнородных, жестоких влечений;
Как-будто не знавшую
Меры, предела
Своих неприкрыто-бесстыдных сомнений.

Убей меня быстро…
Убей меня разом,
Что б сердце не помнило этой заразы;
Что б только, разбитые
В спешке, бокалы
Впивались осколками в свежие раны;
Что б только размытые
Сумраком скалы
Вставали меж нами в слепые обманы.

Убей меня словом…
Убей меня звуком,
За то, что поверила бешеным стуком;
За то, что отчаянно
Песней лечила
Чужую, больную, тревожную силу;
За то, что нечаянно
Душу открыла
Тому, кто в ней только увидел …

Я уж вряд ли отвечу…

Только лист на воде

Нарисует нам встречу

В этом странном «нигде»

Где невидимо время

Замирает смолой

И тяжелое бремя

Закрывает собой.

Где не будет волнений

Недосказанных строк

И душевных сомнений,

Что мечта — не порок.

Посмотри: как искусен

Этот древний узор

Из рассыпанных бусин,

Что скрепляет лишь взор.

От того ли так мука

Дико смотрит из глаз,

Что не слышно и звука

О потерянных нас?

Только лист этот ляжет

На границе миров

И мечты наши свяжет

В самый ценный улов.

Не время топит корабли
В минутной славе океана,
А те, кто выплыть не смогли
Из своего самообмана…

Последний шторм уйдет во тьму,
Убив надежду на спасенье,
Не объясняя, почему
Так безысходно отчужденье…

Но ты плывешь всегда туда,
Где за туманом только мука
И синяя, как сон, вода,
И никого… одна разлука…

Мое безмолвие из вод,
Где только тайна и раздумье,
Ко мне вернется через год
Притихшим вороном колдуньи;
Присядет скромно на плечо,
В глаза заглянет осторожно
И тишиною увлечет…
Хотя и вряд ли то возможно…

В душе бушует ураган,
Сметая пыльные страницы,
Где я пишу самообман
Своей надуманной сестрицы.
Другая жизнь, другая роль
Ей нарисована строкою…
Пускай живет она мечтой!
А тишина… уйдет со мною…

Что такое произведение искусства? Для чего существует это «странное» явление «второй природы»? Какой цели отвечает? Что несет в себе оно для нас, людей? Многие из нас не раз уже задавали подобные вопросы себе и другим. А ответы? Ответы — всегда очевидны?

Не каждый четко может сформулировать для себя, что есть произведение искусства (кратко обозначим как П.И.). Но почти все из нас считают, что хорошо могут отличить настоящее П.И. от ширпотреба, т.е. определить качество П.И. Но чем мы руководствуемся обычно? — Собственным вкусом? Субъективным видением? Своими личными познаниями в области истории и теории искусства? Чем?

Вопрос о функциональности тоже немаловажен. Для чего же, собственно, существует искусство? Ведь, если оно производимо — значит его производство оправдано потреблением. И кто же этот «потребитель» искусства?
Человек: Зритель, слушатель, читатель — здесь удобнее применить термин «реципиент» (лат. recipiens, recipientis принимающий, получающий).

Так вот: есть автор, есть П.И., есть реципиент — это три важнейшие составляющие искусства, без которых оно немыслимо. Пояснение:
1) Без автора нет создания. Производителем искусства может быть только человек. Не природа. Поэтому П.И. можно отнести к продуктам «второй природы»
2) П.И. — центральное и главное в цепи существования любого вида искусства.
3) Без реципиента ни одно произведение искусства не является произведением искусства, т.к. любое П.И. сделано для человека, для общения, для отношения. Это отношение П.И. и реципиента. Другими словами — П.И. вне этого отношения — всего лишь мастерски сделанная вещь… Ценность именно как предмета искусства эта вещь приобретает только в процессе отношения со зрителем.

Что же это за отношение такое? Зачем человеку произведение искусства?
У всех нас в мире искусства есть, грубо так скажем, любимчики: любимые виды, стили, жанры; любимые авторы, произведения, персонажи; излюбленные приемы передачи ощущений и идей. И не просто ж так! Если есть подобные пристрастия — значит есть и тяга к искусству. Так в чем же суть этой тяги?

Что призывает насытить эта жажда? — Душу? Разум? Чувства?
Ну разве не затрагивают некоторые произведения искусства у нас душевные струны, не воздействуют на разум, не возбуждают какие-то чувства? Если все это есть — значит влияние искусства на человека все-таки сильно! Значит нам все-таки нужно искусство!

А здесь уже от каждого реципиента в отдельности и зависит, что из всего многообразия сферы искусства ему более необходимо. В совокупности этих потребностей разных людей и выявляется уровень востребованности каждого П.И.
Кто-то стремится «гармонизовать» душу красивым визуальным рядом…
Кому-то не хватает пищи для ума и он идет в книжный магазин…
Кому-то просто необходим всплеск новых ощущений и переживаний и он погружается в произведение аудиального вида искусства…
Кто-то нуждается в релаксации — и включает любимый фильм, любимую музыку, или достает томик любимого поэта…

Искусство — лекарство, наркотик, допинг, загадка и книга разгадок, красота, любовь, импульс к развитию, инструмент гармонии; область фантазии, мечты, сказки, ностальгии, размышления, разговора с Богом, молитва; искушение и вкушение запретного плода, дающего сладкое ощущение всезнания, но только на тот период, за который и происходит это вкушение… Потом — только послевкусие (потом — когда музыка стихнет, книга закроется, фильм закончится…)

Не потому ли так яростны всегда эти вечные споры о том, что истинно в искусстве, а что нет, — что люди мы все разные, и интересы, и потребности у нес разные? Мы очень легко выносим оценки: «Фи, тоже мне, гений!», «Это пошло!», «Это не искусство!», «Фуфло какое-то!», «Я так тоже могу, ничего в этом сложного нет!»…

Ну а давайте обернемся теперь к автору. Зачем человеку его творчество? Уберем сейчас аспект зарабатывания денег, — здесь и так все ясно. Поговорим о чистом аспекте творчества, исключающем всякую материальную выгоду. Для кого он это делает? Для чего?
Предлагаю вернуться к трем ранее обозначенным пунктам:
1) Автор. Автор творит для себя, одержимый внутренней потребностью к творчеству.
2) П.И. Автора занимает идея, желание создать что-то новое в своей области — внести свой вклад в развитие искусства.
3) Реципиент. Автор творит для людей. Человек для человека. Своеобразная форма общения, передача своих мыслей, идей, состояний.

Теперь чуть подробнее:
Если это «потребность» для автора, то в чем она заключается? Это желание изобретать, сочинять, фантазировать, соединять, скреплять — выносить из своего внутреннего мира во внешний нечто такое, что просто «просится наружу». Ну и, казалось бы, вынес ты это наружу, раз не сидится ему внутри… ну и что? Другим-то зачем показывать?

Да просто это «вынесение наружу», если оно искуссно выполнено, и в него вложены уникальные идеи, — не может и не должно находиться в одиночестве! Это «ребенок», «детище», которому нужна «жизнь». Именно в отношении «отец» и «дитя» как раз и находятся автор со своим П.И. «Зачем я тебя сделал, если ты не живешь?»…

И что же такое «жизнь» произведения искусства?
Это, как уже было сказано выше, — отношение П.И. и реципиента. В какой-то мере и сам автор является потребителем своего продукта. Но, т.к. он еще и творец, ему трудно смириться с тем, что его творение находится в «заточении» — поэтому и выносит его «в мир» на публику.

Теперь о самом произведении.
П.И. — это продукт производства деятеля искусства (если технически), расчитанный на потребление неопределенного количества реципиентов.
П.И. — это отражение мировоззрения автора, некоторых его аспектов (не всех, т.к. в одном произведении не охватишь всего многообразия личности человека).
В любом П.И. есть своя «модель мира», преобразованная автором из его личной «модели мира» с помощью реальных средств: красок, глины, звуков, слов и т.д.
Это взгляд одного человека на какую-то проблему; взгляд не прямой, а охудожествененный, т.е. творечески преобразованный, с привлечением фантазии художника, через его воображение, в его оригинальной манере (стиле) изложения.

С этой позиции правомерно заявить, что любой автор, любой художник, писатель, музыкант, скульптор, поэт и др. имеет ПРАВО воплощать свою «модель мира» именно так, как считает нужным! Это свобода творчества, в которую никто не имеет права вторгаться. Выносить оценки (в том числе и сугубо критические) — это право реципиента. Но! Только на уровне: нравится — не нравится, согласен с идеей — не согласен, красиво на мой взгляд — не очень на мой взгляд… Но не диктовать правильность воплощения идеи, осуждая стиль автора. Стиль автора — это его одежда. Другого он просто не может носить. Ему в этом комфортно. Какое дело ему должно быть до тех критиков, которые руководствуются только своим вкусом, выдавая его за объективность?…

«А напоследок я скажу…»
Хотелось бы еще добавить в заключение:
Произведение искусства передает в «искаженном» виде идеи, родившиеся в сознании автора. Реципиент воспринимает эти «искаженные» идеи тоже «искаженно», согласно своему видению. Но эта цепочка «искажений» не редко приводит человека к раскрытию каких-то загадок, приближая иногда даже к истине…

Искусство — это добровольное перерабатывание воспринятого, но «недопонятого», оно часто оказывает гармонизирующее, успокаивающее или волнующее, эвристическое действие не сознание человека. Отношение реципиента и произведения искусства — это уникальный акт взаимодействия человеческого Я и объективной реальности.

А если идти по дороге?
Не важно куда и зачем, —
А просто идти, без предлога,
Что нужен порою так всем…

Вдыхая те древние травы,
Что смотрят идущим во след;
В параграфы, части и главы
Слагая свой жизненный бред…

Без страха и боли взирая
На солнце, что слепит глаза,
Себя по крупицам сбирая
И вновь раздавая назад…

Подай же мне руку. Я рядом.
Я рядом, идущий один,
Под этим ночным звездопадом
Дорогой расколотых льдин…