— Куда ты уходишь?
— Искать воду.
— Но почему ты не пьешь из нашего колодца?
— Я уже пил вашу воду.
— Ну так пей дальше. Что тебе мешает?
— Я хочу испробовать другую воду.
— Другую воду…Но зачем? Разве наша вода не самая чистая и вкусная?
— Не знаю. Это как раз меня и интересует…
— Это очень глупо, опасно и неблагоразумно.
— А откуда вы знаете, что ваша вода самая лучшая?
— Но это же очевидно! В ней отражаются: небо, облака и солнце! А ночью она сияет миллионом звездных огней! Мы лечим ею наши тела и очищаем души! Она утоляет нашу жажду!
— Но это же может делать и любая другая вода.
— Мы не хотим другой воды.
— А вы видели другую воду? Вы пили ее?
— Нет. Но зачем нам это? Ведь наш колодец всегда с нами, и он неиссякаем. Зачем искать что-то там, когда все есть здесь, под рукой?
— Но я хочу испить другую воду. Мою жажду не утоляет вода из этого колодца. Мне надоел этот вкус. И, пока я не прочувтсвую другие вкусы, я не успокоюсь.
— Ты можешь заплутать. Что, если ты не найдешь там, куда уходишь, и вовсе никакой воды? Чем ты утолишь жажду?
— Я буду терпеть. И, покуда терплю, буду продолжать свой путь.
— А, если не найдешь, ты вернешься?
— Не знаю… Может быть вернусь, если будут силы…
— Вот видишь: ты сам не уверен, что этот путь принесет тебе успех.
— Но эта неуверенность — ничто по сравнению с той неуверенностью, что я испытываю сейчас к вашему колодцу!

*** *** ***

— Ты вернулся! О, слава нашему Колодцу! Ты жив…
— Да, я жив! И я здоров. Как видете, не умер от жажды и не иссох в этой долгой безжалостной пустыне.
— Ты брал с собой нашу воду?
— Нет, я не брал с собой ничего, кроме воспоминания об этой воде, и то, только для того, чтобы сравнить ее с другой.
— И ты нашел ее, ту — другую?
— Да, и вы не поверите, что я увидел!

Я долго шел по пустыне. Солнце нещадно палило мою голову. Мои уста высыхали… Я не раз падал, но поднимался, чтобы идти дальше. Моя воля вела меня к моей цели, и именно она придавала мне сил. И эти усилия не прошли даром.
Это было озеро…Прекраснейшее из всего, что я видел до этого! Оно лежало на ладонях этой земли как лепесток белого лотоса. В нем не просто отражалось небо, — оно в нем жило!
Затем я поднялся в горы и увидел там уйму горных ручейков. Их вода освежает и дарит молодость. Они стекают с крутых каменистых скал словно лучи солнца, пробивающиеся сквозь заросли серых туч и падающие со звоном на землю…
Я видел ключ — этот живой источник воды! Мне казалось, что именно там из него вода и рождается на свет! Видели бы вы этого младенца!… Его очи самые голубые и прозрачные на свете! Они даже прекраснее неба!

Еще были внезапные явления воды в виде падающих с неба капель. Жители тех мест называли это дождем. Им напитывалось все тело до такой степени, что ни снаружи, ни внутри не оставалось ни одного сухого места. Эта вода пронизывала полностью…
А еще я видел, как с неба падала белая вода в виде маленьких красивых холодных цветочков. Они ложились на горячую ладонь и тут же таяли. Но это мгновение дарило такую нежность…
Я много еще видел воды… То она неслась, как дорога, теряясь на горизонте; то таилась в темных пещерах среди холодных скал; то в виде белого облака ложилась на плечи высоких гор.
Она была всюду! И всюду она дарила жизнь!

И, что самое любопытное: все, что я увидел там, — не было создано человеком. Это были непосредственные дары, открытые и доступные любому, кто желал их принять.
Колодцы делаются в тех землях, где истинная вода — редкость. Их роют, чтобы добыть воду из земли. И это та же вода, просто человек помог ей выбраться наружу. Это вода для тех, кому не хочется идти ее искать. Подошел — испил. Это удобно, не спорю. Я и сам еще не раз буду так делать.

Но я больше никогда не буду утверждать, что эта вода, вода из этого колодца — самая чистая, самая вкусная, самая прозрачная и самая целебная, — потому как колодец — это совсем не источник!…