Где-то на переходе одной улицы в другую мне вдруг в голову пришла мысль: а как бы я отреагировал на то, что мне повстречалась бы моя зеркальная копия? Причем, отраженная не через зримый образ, а через сущностный.

Тут я стал представлять себе свою зеркальную копию — придавать ей зримый образ, наделять характером и манерой общения. И что же получилось? Мне для этого пришлось очень внимательно посмотреть на себя! Ведь для того, чтобы отобразить что-то, нужно сначала досконально изучить оригинал.

Первый мой ход был хитрым. Я решил, что мой антидвойник должен быть человеком. Я, конечно, придумал этому оправдание: мол не нашел понятию человека существенной противоположности. Многие утверждают, что противоположность человеку существует, и это — животное. Но я считаю, что между животным и человеком не зеркальная граница, а всего лишь ступенька, надстройка. Уточнять не буду, — сами знаете — какая. Но на самом деле мне просто хотелось в своем отражении увидеть все-таки, хоть и не себя, так хотя бы себе подобного.

Второй шаг. Я — экспериментатор. Поэтому мне не страшно поиграть с половыми различиями. Конечно же моя зеркальная копия должна быть другого пола. Догадываюсь, какие улыбочки сейчас осеняют ваши лица, мои дорогие судьи, но…Могу вас уверить, дело здесь вовсе не в моей слабости к слабому полу. Я вполне серьезно и обстоятельно рисую противоположный себе образ в виде женщины.

Итак. Далее. Возраст. Здесь проще: мне 43, значит ей должно быть 34. Не плохая разница! Удобная! Здесь даже хитрить не пришлось. С улыбкой представил себе свою противоположность, если бы мне вдруг захотелось ее создать лет так скажем в 47…(прости N. — прим. авт.)

Внешность. Ну здесь можно сильно не зацикливаться. Опишу свою зеркалку просто, чтоб вы не сильно напрягали свое воображение, рисуя мой образ в своем сознании. Она не очень красива; нет, не уродина, но… Ладно, не буду… Глаза — светлые, волосы — темные и длинные. Рост, рост… Даже не знаю…Если у меня — средний, может и у нее должен быть — средний? Как вот с этим быть, не знаю даже…

А еще она жутко болтлива. Часто смеется и смущается. Не любит пошлостей. Не переносит запаха табака. Постоянно грызет какие-то сладости. Не любит виски, кофе, крепкий чай и политику.

Она понимает детей. Как ей это удается? Собак не любит; особенно когда они облизывают ей руки и кидаются передними лапами на грудь. Считает, что это ужасно неэстетично. Вообще — чистюля мерзкая! Паталогическая страсть к стирке, мытью и уборке.

Из музыки предпочитает какую-то позитивно-шутливую муру, под которую ноги сами идут в пляс, а мозги прекращают свою работу, повторяя один и тот же глупый мотив. Она не любит душещипательную трагичную музыку, бьющую прямо в сердце своим долгим мрачным звучанием.

Ну, а если поточнее и объективнее, то она умеет быстро приходить в себя после тяжелых потрясений и тяжелых размышлений. В ней нет потребности долго вынашивать в себе свою боль, осмысливать ее и переосмысливать. Она вообще, надо сказать, не любит над чем-то долго размышлять и копаться в себе, ища ответы, которых нет. Зато быстро находит решения. Ума не приложу — как это возможно! Раз — схватила, обрадовалась, что получилось. Не схватила — пожала плечами и переключилась мгновенно на другое.
Не знаю, хотел бы я так…
Я ведь по сути — и люблю ее и не люблю… и понимаю, и не понимаю… и вижу, и не вижу… и думаю о ней, и не думаю…

Подойдя к порогу своего дома, я решил, что пора расставаться с этим зеркальным образом, ведь дома меня ждет совсем другой…
Не настоящий…
Обманный…
Я пытался его понять, дотронуться до него, поговорить с ним, войти к нему или в него, разоблачить его. Я даже пытался убить его! Но все пустое…
Он — обман.
Ведь для того, чтобы проникнуть в суть своего отражения — нужно не зеркало на стене.

А желание и умение сквозь преграду зеркальной иллюзии видеть и себя и не-себя!