Серая тень
— Ну и зачем я вам сдалась? Что не видели серых летающих теней?
— Нет, не видели…
— Отпустите, вы меня пугаете.
— Мы слишком долго охотились на тебя, чтобы так сразу отпустить. Успокойся, мы не причиним тебе зла.
— Но зачем я вам? Зачем вы меня поймали?
— Нам интересно, кто ты. Мы таких созданий еще не видали. Расскажешь нам, — может даже подружимся.
— У меня нет и не может быть друзей. Что вы хотите знать обо мне?
— Кто ты? Откуда ты взялась такая? И почему именно такая?
— Я — серая душа, разве не видно? Мой отец — Свет, мать — Тьма. Я — их дитя, смешавшее в себе свет и тьму, частицы их обоих. Я — их равенство в их противоположности. Но я ни то и ни другое, ни свет и ни тьма, — я нечто среднее, третье, другое.
— А крылья?
— В тех краях, откуда я, — у всех такие крылья.
— Значит ты из мира ангелов?
— Я не знаю, кто такие ангелы.
— Это белые тени с такими же крыльями, как у тебя.
— В моих краях их называют душами. Есть темные души, есть светлые…
— И серые?
— Серая там только я… да и то… меня там уже нет.
— Значит ты — случайность?
— Нет, скорей всего — не случайность… а один из экспериментов.
— Кого? — Бога?
— Кто такой Бог?
— Это тот, кто всех нас создал, и вас тоже. Тебе ли не знать? — ты же оттуда!
— Вы называете его Богом? Нет же! Его совсем не так зовут! По крайней мере у нас…
— И как же вы его зовете?
— Экспериментатор, как же еще… Его лаборатория не самая главная, кстати сказать, у соседей души вообще планетарного масштаба. Видели бы вы, что творится у экспериментатора слева от нас: Зубастая космическая дыра вышла из-под контроля и начала есть все души без разбора, а должна была поглощать только неуверенные. Вот ее выдумщик скоро огребет!…
— Ты хочешь сказать, что Богов много? и мирозданий?
— Что вас удивляет? С чего вы взяли, что вы одни на этой полке игрушек?
— Но есть ли кто-то над этими всеми экспериментаторами?
— Конечно есть главный. Главные везде есть.
— Но он-то кто?
— Я почем знаю, слышала, что тоже не самый главный, что и над ним кто-то есть. Подозреваю, что эта лестница бесконечна…
— Так значит, ты из другого мира? А к нам как попала?
— Я, когда сбегала из лаборатории, не запомнила дверь, в которую следовало бы вернуться. Начала искать наугад. Ваш мир еще не такой трагичный, решила пока здесь отсидеться. Потом снова пойду искать свою дверь, хотя не уверена еще, что мне стоит возвращаться.
— Почему? Тебе там было плохо?
— Плохо? А вы представьте себе, что мир разделен на две половины: темную и светлую. И между этими половинами идет беспрерывная жестокая война.
— Тоже удивила! Такая война для нас не редкость. Это же вечная борьба добра со злом.
— Добро, зло — нет, у нас такого нет. Наши черные и белые в этом отношении не злые и не добрые. Отличия — только в цвете. Наш мир намного проще вашего!
— Какую же позицию в этой борьбе занимала ты?
— А вот здесь как раз мне и пришлось нелегко. Меня никто не принимал как свою, ни черные, ни белые. Каждая сторона считала шпионкой. Наконец, мне это все надоело, и я объявила всем свой нейтралитет.
Борьба на какой-то момент приостановилась, — всем стало интересно: что это такое, «нейтралитет»? Это что-то новенькое! Сначала на меня смотрели недоверчиво, ища подвоха, — мне привыкли не доверять. Затем начали выспрашивать, что это такое, и как я себя чувствую в новом качестве, — их явно подкупала моя невозмутимость. Мне на этот момент стало почему-то жутко смешно… И тогда я решила открыть рот:
Я объявила им, что вся их жизнь и весь смысл их жизни — полное ничто… мыльный пузырь… фикция! Вся их борьба — мышиная возня. Все дело их жизни — пустая трата времени. Вся идейность их движений — детский лепет, дурная бестолковая сказочка, выдумка больного сознания.
Отшатнулись. Просмеялись. Потрепав по затылку, как местную юродивую, все же простили и оставили ненадолго в покое.
Но это не все.
И тем и другим почему-то показалось, что я им могу быть чем-то полезной. Меня начали сманивать к себе на сторону то светлые, то темные, с той же силой, с которой недавно еще плевались в меня. Для меня это было загадкой. Уж не хотела ли каждая из сторон показать перед другой свое преимущество, сманив к себе нечто срединное, чтобы чувствовался явный перевес?
Но я не поддалась искушению лестных слов в мой адрес и жарких призывов о помощи. Дело было не в том, что я не могла определиться, на чью сторону мне вставать. Дело было в том, что мне самой понравился мой нейтралитет. Моя позиция показалась мне вдруг единственно верной, именно той, что мне не хватало долгие годы моего болезненного существования.
— Чем же все закончилось? Если тебе понравилась твоя новая позиция, почему ты все-таки сбежала?
— Моя упертость быть вне системы борьбы начала сильно всех раздражать. В итоге силы и тех, и других в своей агрессии направились на меня одну. Это было тяжело выдержать, но я справилась, потому что все равно ощущала себя где-то в центре.
И я заметила тогда одну интересную вещь. В их борьбе против меня как третьего, произошло невольное объединение двух вечных врагов. Получилось, что своим протестом против борьбы темного и светлого я тем самым впервые приостановила эту войну. Этим я доказала, что их борьба между собой не есть истинная цель их жизни.
— Но борьба-то все равно не прекратилась, она просто поменяла вектор. Ведь те и другие начали воевать с тобой.
— Все правильно, — борьба не прекратилась. Но она стала совершенно другой, эта борьба была уже не против врага как своей противоположности, а как способ избавить свой мир от чужеродного белка, разрушающего привычный ход вещей.
Они привыкли так жить. Их цель виделась им в том, чтобы воевать друг с другом, доказывая свое превосходство.
— Но ты сказала, что своим выпадом показала им, что их цель ложная.
— Да их цель не борьба, не доказательство превосходства, не истребление противоположного себе, — их цель — это само наличие цели.
Ведь псевдоцели могут меняться, а их отсутсвие, потеря влечет за собой разрушение и гибель.
— Но они же могли принять твою позицию неборьбы и прекратить свои военные действия друг против друга, просто объявив новую цель жизни, например — любовь противоположностей.
— Могли бы…Но они этого не сделали. Слишком привыкли враждовать.
— А ты? Когда ты решила, что пора уходить?
— Когда поняла, что мои силы не справляются с моей целью быть нейтральной. Я просто напросто устала…