Коломбина - Творческий блог

Стихи

8 марта, 2009

Лист на воде

Tags: ,

Я уж вряд ли отвечу…

Только лист на воде

Нарисует нам встречу

В этом странном «нигде»

Где невидимо время

Замирает смолой

И тяжелое бремя

Закрывает собой.

Где не будет волнений

Недосказанных строк

И душевных сомнений,

Что мечта — не порок.

Посмотри: как искусен

Этот древний узор

Из рассыпанных бусин,

Что скрепляет лишь взор.

От того ли так мука

Дико смотрит из глаз,

Что не слышно и звука

О потерянных нас?

Только лист этот ляжет

На границе миров

И мечты наши свяжет

В самый ценный улов.

О детстве

4 марта, 2009

1. Мама, море и Максим

Крым, солнечный, теплый и ласковый — таким он мне запомнился по тому первому моему осмысленному периоду.  Мы жили тогда в селе Заводском. Оно находится на берегу Азовского моря на мысе Красный кут. Тогда это село и правда было заводское: на берегу стоял добротный рыбный завод. Была и небольшая бухточка с деревянным причалом. Благодаря рыбзаводу в селе почти все были заняты работой.  Построили даже свой детский сад, почтамп, клуб внушительных для деревни размеров и аккуратненький медпункт — ФАП. На ФАПе-то как раз и работала моя мама — фельдшером.  Я очень ею гордилась, так как она считалась  уважаемым человеком в селе.

Сама я еще ходила в садик, брат — уже в школу. Он обычно и возился со мной, пока мама бегала по вызовам. Папа все время был в разъездах, а на ФАП мама меня не пускала, — слишком острый интерес я проявляла ко всякого рода инструментам и медпрепаратам.

Максим вставал поперек тротуара и, растопырив руки и ноги,  и кричал:  «Но-пас-са-ран!» Я плохо понимала, что это значит, и поэтому воспринимала как клич к началу боевых действий. Атака следовала незамедлительно: я разбегалась и, как бык на корриде, со всей дури  врезалась в Максима. Предполагалось проскользнуть мимо, но… Брат  был ловчее и сильнее меня. Максиму было строго настрого велено не пускать меня на ФАП.

Я не просто гордилась ею… Она была для меня тогда кем-то вроде Бога. Я никак не могла поверить в то, что существуют другие «мамы». Само это слово — «МАМА» я воспринимала как нечто единственное, неприменимое ни к какому другому человеку.  Есть только одна «мама», и это ОНА!  Других просто быть не может!

Я ее очень сильно ревновала. Мама часто приходила в детский сад ставить прививки или проводить медосмотр.  А ее многие очень любили, особенно дети. Мне, естественно, завидовали. в связи с чем, меня просто распирало от гордости. Но меня жутко бесило, когда всякая мелкота называла ее «мамой». Этого я снести просто не могла. Никто не имел на это право, кроме меня и брата.

Как-то я не выдержала и пустила в ход всю накопившуюся ярость. Я схватила за грудки одного из обидчиков, посягающих на священное имя «мама» и прижала его к стене своими кулачками. И сквозь зубы очень злобно несколько раз процедила: «Э-то МО-Я ма-ма!» Больше меня никто не злил…

Я любила море. Часами могла купаться в нем. Если бы мама не вытаскивала меня из воды, я купалась бы постоянно… Ракушки, нежный песочек, мелкие крабики и прибрежные мальки — это были самые любимые игрушки моего детства.

Мама, море и Максим — это те самые большие привязанности, что связывают меня с детством.

Максим обожал меня воспитывать. Он родился на четыре с половиной года раньше меня и, по сравнению со мной, считал себя взрослым. Он заставлял меня учить стихи, научил считать, показывал, как нужно рисовать. В девять лет он уже обыгрывал в шахматы деда и отца.  Те не любили с ним играть, поэтому, когда им надоедали его приставания, они его отсылали заняться чем-нибудь другим.  Кто-то как-то в шутку предложил ему: «Вон, Сашку научи!» Максим не понял шутки и взялся за это дело всерьез.  А мне тогда было пять лет…

Трудно ему со мной пришлось… Но постепенно он не просто научил меня играть, но привил даже сильную любовь к этой игре.

Эта пора относительной беззаботности кончилась, как водится, внезапно. Для меня тревожно и непонятно. Вдруг начали собирать все наши вещи и  загружать в огромную машину.  Потом все в нее же и уселись. Все, кроме папы. Я все ждала, когда он подъедет, но он не подъезжал… От моих вопросов все отмахивались и говорили, что приедет потом. Но я не верила… Я чувствовала, что мы расстаемся.

В машине  я куксилась и хныкала всю дорогу. Когда приехали в город и поселились на квартире — папы там не было. Я все еще ждала, хотя надежда и слабела с каждым днем. Наконец, он приехал! Привез дорогие, по тем меркам, подарки. Аккуратно собрал и поставил на пол деревянную кукольную кроватку и достал трех кукол-близняшек, одетых по светофору: в красное, желтое и зеленое платьица. Меня редко баловали такими подарками, потому и запомнилось все до мельчайших подробностей.

Папа смутился воцарившейся тишине и осторожно спросил: «Тебе не нравятся?» — я уже плакала, теперь я точно знала, что это расставание.

Стихи

2 марта, 2009

Корабль

Tags: ,

Не время топит корабли
В минутной славе океана,
А те, кто выплыть не смогли
Из своего самообмана…

Последний шторм уйдет во тьму,
Убив надежду на спасенье,
Не объясняя, почему
Так безысходно отчужденье…

Но ты плывешь всегда туда,
Где за туманом только мука
И синяя, как сон, вода,
И никого… одна разлука…

Стихи

За мной

Tags: ,

Мое безмолвие из вод,
Где только тайна и раздумье,
Ко мне вернется через год
Притихшим вороном колдуньи;
Присядет скромно на плечо,
В глаза заглянет осторожно
И тишиною увлечет…
Хотя и вряд ли то возможно…

В душе бушует ураган,
Сметая пыльные страницы,
Где я пишу самообман
Своей надуманной сестрицы.
Другая жизнь, другая роль
Ей нарисована строкою…
Пускай живет она мечтой!
А тишина… уйдет со мною…

Мысли

Искусство

Tags: ,

Что такое произведение искусства? Для чего существует это «странное» явление «второй природы»? Какой цели отвечает? Что несет в себе оно для нас, людей? Многие из нас не раз уже задавали подобные вопросы себе и другим. А ответы? Ответы — всегда очевидны?

Не каждый четко может сформулировать для себя, что есть произведение искусства (кратко обозначим как П.И.). Но почти все из нас считают, что хорошо могут отличить настоящее П.И. от ширпотреба, т.е. определить качество П.И. Но чем мы руководствуемся обычно? — Собственным вкусом? Субъективным видением? Своими личными познаниями в области истории и теории искусства? Чем?

Вопрос о функциональности тоже немаловажен. Для чего же, собственно, существует искусство? Ведь, если оно производимо — значит его производство оправдано потреблением. И кто же этот «потребитель» искусства?
Человек: Зритель, слушатель, читатель — здесь удобнее применить термин «реципиент» (лат. recipiens, recipientis принимающий, получающий).

Так вот: есть автор, есть П.И., есть реципиент — это три важнейшие составляющие искусства, без которых оно немыслимо. Пояснение:
1) Без автора нет создания. Производителем искусства может быть только человек. Не природа. Поэтому П.И. можно отнести к продуктам «второй природы»
2) П.И. — центральное и главное в цепи существования любого вида искусства.
3) Без реципиента ни одно произведение искусства не является произведением искусства, т.к. любое П.И. сделано для человека, для общения, для отношения. Это отношение П.И. и реципиента. Другими словами — П.И. вне этого отношения — всего лишь мастерски сделанная вещь… Ценность именно как предмета искусства эта вещь приобретает только в процессе отношения со зрителем.

Что же это за отношение такое? Зачем человеку произведение искусства?
У всех нас в мире искусства есть, грубо так скажем, любимчики: любимые виды, стили, жанры; любимые авторы, произведения, персонажи; излюбленные приемы передачи ощущений и идей. И не просто ж так! Если есть подобные пристрастия — значит есть и тяга к искусству. Так в чем же суть этой тяги?

Что призывает насытить эта жажда? — Душу? Разум? Чувства?
Ну разве не затрагивают некоторые произведения искусства у нас душевные струны, не воздействуют на разум, не возбуждают какие-то чувства? Если все это есть — значит влияние искусства на человека все-таки сильно! Значит нам все-таки нужно искусство!

А здесь уже от каждого реципиента в отдельности и зависит, что из всего многообразия сферы искусства ему более необходимо. В совокупности этих потребностей разных людей и выявляется уровень востребованности каждого П.И.
Кто-то стремится «гармонизовать» душу красивым визуальным рядом…
Кому-то не хватает пищи для ума и он идет в книжный магазин…
Кому-то просто необходим всплеск новых ощущений и переживаний и он погружается в произведение аудиального вида искусства…
Кто-то нуждается в релаксации — и включает любимый фильм, любимую музыку, или достает томик любимого поэта…

Искусство — лекарство, наркотик, допинг, загадка и книга разгадок, красота, любовь, импульс к развитию, инструмент гармонии; область фантазии, мечты, сказки, ностальгии, размышления, разговора с Богом, молитва; искушение и вкушение запретного плода, дающего сладкое ощущение всезнания, но только на тот период, за который и происходит это вкушение… Потом — только послевкусие (потом — когда музыка стихнет, книга закроется, фильм закончится…)

Не потому ли так яростны всегда эти вечные споры о том, что истинно в искусстве, а что нет, — что люди мы все разные, и интересы, и потребности у нес разные? Мы очень легко выносим оценки: «Фи, тоже мне, гений!», «Это пошло!», «Это не искусство!», «Фуфло какое-то!», «Я так тоже могу, ничего в этом сложного нет!»…

Ну а давайте обернемся теперь к автору. Зачем человеку его творчество? Уберем сейчас аспект зарабатывания денег, — здесь и так все ясно. Поговорим о чистом аспекте творчества, исключающем всякую материальную выгоду. Для кого он это делает? Для чего?
Предлагаю вернуться к трем ранее обозначенным пунктам:
1) Автор. Автор творит для себя, одержимый внутренней потребностью к творчеству.
2) П.И. Автора занимает идея, желание создать что-то новое в своей области — внести свой вклад в развитие искусства.
3) Реципиент. Автор творит для людей. Человек для человека. Своеобразная форма общения, передача своих мыслей, идей, состояний.

Теперь чуть подробнее:
Если это «потребность» для автора, то в чем она заключается? Это желание изобретать, сочинять, фантазировать, соединять, скреплять — выносить из своего внутреннего мира во внешний нечто такое, что просто «просится наружу». Ну и, казалось бы, вынес ты это наружу, раз не сидится ему внутри… ну и что? Другим-то зачем показывать?

Да просто это «вынесение наружу», если оно искуссно выполнено, и в него вложены уникальные идеи, — не может и не должно находиться в одиночестве! Это «ребенок», «детище», которому нужна «жизнь». Именно в отношении «отец» и «дитя» как раз и находятся автор со своим П.И. «Зачем я тебя сделал, если ты не живешь?»…

И что же такое «жизнь» произведения искусства?
Это, как уже было сказано выше, — отношение П.И. и реципиента. В какой-то мере и сам автор является потребителем своего продукта. Но, т.к. он еще и творец, ему трудно смириться с тем, что его творение находится в «заточении» — поэтому и выносит его «в мир» на публику.

Теперь о самом произведении.
П.И. — это продукт производства деятеля искусства (если технически), расчитанный на потребление неопределенного количества реципиентов.
П.И. — это отражение мировоззрения автора, некоторых его аспектов (не всех, т.к. в одном произведении не охватишь всего многообразия личности человека).
В любом П.И. есть своя «модель мира», преобразованная автором из его личной «модели мира» с помощью реальных средств: красок, глины, звуков, слов и т.д.
Это взгляд одного человека на какую-то проблему; взгляд не прямой, а охудожествененный, т.е. творечески преобразованный, с привлечением фантазии художника, через его воображение, в его оригинальной манере (стиле) изложения.

С этой позиции правомерно заявить, что любой автор, любой художник, писатель, музыкант, скульптор, поэт и др. имеет ПРАВО воплощать свою «модель мира» именно так, как считает нужным! Это свобода творчества, в которую никто не имеет права вторгаться. Выносить оценки (в том числе и сугубо критические) — это право реципиента. Но! Только на уровне: нравится — не нравится, согласен с идеей — не согласен, красиво на мой взгляд — не очень на мой взгляд… Но не диктовать правильность воплощения идеи, осуждая стиль автора. Стиль автора — это его одежда. Другого он просто не может носить. Ему в этом комфортно. Какое дело ему должно быть до тех критиков, которые руководствуются только своим вкусом, выдавая его за объективность?…

«А напоследок я скажу…»
Хотелось бы еще добавить в заключение:
Произведение искусства передает в «искаженном» виде идеи, родившиеся в сознании автора. Реципиент воспринимает эти «искаженные» идеи тоже «искаженно», согласно своему видению. Но эта цепочка «искажений» не редко приводит человека к раскрытию каких-то загадок, приближая иногда даже к истине…

Искусство — это добровольное перерабатывание воспринятого, но «недопонятого», оно часто оказывает гармонизирующее, успокаивающее или волнующее, эвристическое действие не сознание человека. Отношение реципиента и произведения искусства — это уникальный акт взаимодействия человеческого Я и объективной реальности.

Стихи

Идущему

Tags: ,

А если идти по дороге?
Не важно куда и зачем, —
А просто идти, без предлога,
Что нужен порою так всем…

Вдыхая те древние травы,
Что смотрят идущим во след;
В параграфы, части и главы
Слагая свой жизненный бред…

Без страха и боли взирая
На солнце, что слепит глаза,
Себя по крупицам сбирая
И вновь раздавая назад…

Подай же мне руку. Я рядом.
Я рядом, идущий один,
Под этим ночным звездопадом
Дорогой расколотых льдин…

Миниатюры

Недоделка

Tags: ,

— Ай, осторожно!
— Тихо, глина, помолчи немножко. Ты всего лишь материал.
— И что теперь — можно надо мной издеваться?
— Я — Творец и могу сделать из тебя, что захочется.
— Чё ты творишь-то… мне больно! Не хочу жить — это чертовски больно!!! Аааааай…..
— Тихо, всех ангелов распугаешь.
— Да плевать мне на ентих пернатых… Скажи лучше что это будет? Что мне терпеть придется?
— Ты будешь Вселенной! — самым красивым и великим творением, вышедшим из моих талантливых рук!
— Бог ты мой, как пафосно… А ты меня спросил: хочу ли я?…
— Бог я твой, здесь ты права. но ты еще недоделанная, поэтому, глупышка, многого не понимаешь… Полежи пока спокойненько. Я пойду поищу интуицию. Неплохо было бы тебя снабдить этим полезным инструментом.
— А что это? Как им пользоваться?
— Ну для этого есть инструкция. Так, держи интуицию, да покрепче, а я сбегаю за инструкцией. А то сама ведь не разберешься, милая…
— Интуиция — звучит красиво! Завораживает… А с ней не будет больно?
— Больно тебе будет в любом случае. О, сколько вопросов у тебя! А ведь я тебя еще даже не доделал.
— Иди-иди… творец. Вечно вот так натворят — а нам бедным вселенным потом расхлебывать. Ой, что это? Пузырек. Здесь что-то написано… «Жизнь»… Интересно…
— Стой, глупая! Рано! …. ну блин…. что ж ты будешь делать-то без меня?… я же автограф еще не поставил!…
— Сама поставлю… и не один 🙂

Стихи

18 февраля, 2009

Не я…

Tags: ,

И что же это так тревожно
Я прячу голову в песок,
Когда в толпе вдруг вижу ножны,
Готовые изречь клинок?

Я не люблю стоять в шеренге,
Я не люблю идти войной
И говорить на странном сленге,
Язык доламывая свой.

Но что мне делать: в одиноком,
Закрытом мире только грусть;
И там и там я ненароком
Лишь жду, скрываюсь и боюсь…

А то, что будет серединой
И в муках ляжет на экран
Вдруг назовется Коломбиной,
Все превращая в балаган.

Она — мое цветное кредо,
Оптимистичная игра;
Ей страх пред публикой не ведом,
ОНА играет здесь, не я…

Стихи

Мозаика

Tags: , ,

Дано ли правильно сложить
Мозаику бегущих дней,
Чтобы свое искусство жить
Не превращать в поток ролей;
Не затеряться среди бурь
Эмоций, мыслей и идей,
Садясь самой за этот руль
И направляя свою цель?…

Дано ли быть самой собой,
Когда чужое лезет в душу
И, нарушая прежний строй,
Ждет, что и я его нарушу?…

Миниатюры

Дурная Фантазия

Tags: , ,

— Да что ты голову ломаешь, опиши ее такой, какой хотел бы видеть.
— Подогнать под свой идеал? Но это слишком просто.
— Но зато тебе было бы интересней с этим материалом работать.
— Да ты знаешь, интересней как раз не то, что близко к идеалу… К моему идеалу у меня не было бы претензий.
— Не понял.
— Мне надоели эти глянцевые образцы совершенства: самые умные, самые удачливые, самые красивые, находчивые и умелые. Тошнит уже от этих идеальных героев и героинь. Мой персонаж не должен быть лучше всех. В моей Роксане должна быть какая-то ущербность.
— Хро-мо-та! Она должна быть хромой!
— Почему — хромой?
— Так она лучше запомнится читателю. Представь себе, будут говорить: «Это какой писатель?» — «Тот, что про хромую Роксану…»
— Хватит ржать! Если уж на то пошло, то про хромых уже столько всего написано… Не обязательно создавать еще одного Квазимодо, чтобы получился интересный образ.
— Да я понял тебя, я ж просто прикалываюсь. Так какой внутренний изъян должен быть у нашей героини?
— А с чего это вдруг «нашей»? Я вообще тебя только на пять минут запустил кофе попить, а ты уже к моей славе подмазываешься…
— Не дергайся, я же по-дружески. Может мы с тобой — будущие Ильф и Петров? А вместе, кстати, интересней получается. Вот мы с женой как-то рассказ на пару писали — по три обзаца каждый по очереди…Она описывала мысли девушки, я — мысли парня. Такой крышесъезд получился!
— Вот если бы вы наоборот роли распределили — было бы еще веселее!
— А над этим надо подумать… Ну так что, будем писать?
— Будем… Только не сейчас. Заходи вечером.

1.
— Роксана!
— А, это ты…
— Ты какая-то странная… Идешь — никого не замечаешь… Взгляд туманный… Опять депрессия?
— Деппп-рессс-си-йа… Мне больше само слово нравится, чем то, что за ним скрывается.
— Нууу… твою любовь к словам я знаю. Может в кафе зайдем?
— Мне все равно.

— Почему тебя все время приходится ловить? Неужели нельзя хоть раз вот так взять нормально и прийти? Самой? Ведь тебе же не важно, что о тебе подумают.
— Другие — нет. А вот мое мнение… Мое мнение для меня все еще важно.
— Ну и что? Ты себя уважать что-ли перестанешь, если переступишь через свою гордость?
— Это не гордость, скорее — чувство противоречия. Ты же ждешь меня? — Поэтому я и не прихожу. Из вредности. Не вздыхай так тяжко…
— Значит мне просто нужно перестать тебя ждать? Тогда ты сама начнешь меня доставать?
— Если не потеряю к тебе интерес.
— А вот как! А если я потеряю к тебе интерес?
— Это произойдет не раньше, чем у меня.
— Самонадеянно…
— Вызов?
— Нет. Пока еще нет. Пока еще мой интерес сильнее моей озлобленности на тебя. Пойдем ко мне.
— Это не интерес, это инстинкт.
— Я тебя ненавижу.
— А вот это уже интерес. Пойдем.

— Почему ты начал без меня? Мы же договорились, мы хотели вместе писать.
— Не «мы», а ты. Я начал, ты продолжишь. В чем трагедия?
— Да и не заметил я что-то больших изъянов в нашей героине. — Обычная стерва.
— А кто говорил о больших изъянах? Нам же не нужен злой гений. Немножко злобы, немножко ума, немножко дури и сарказма, — всего должно быть понемножку. Иначе нам не поверят. Мир давно уже устал от патетики, от деления на злодеев и ангелов. Надо дать читателю того, кто ходит вместе с ним по улице, сидит за одним столом, толкается в темном переходе…
— …и не является на свидания…
— Да… Вот и впиши в этот образ все, что считаешь нужным. Только внешность не трогай.
— Почему? Взял и крылья мне подрезал… У меня только фантазия начала работать…
— Знаю я твою фантазию.

2.
— Что тебя не устраивает, ты можешь объяснить?
— Нет.
— Я тебя не понимаю.
— Я знаю.
— Да ты и НЕ ХОЧЕШЬ, чтобы я тебя понял!
— Не кричи.
— Слезь с подоконника, — здесь холодно. Что за дурацкая привычка на окне сидеть? Ты что, кошка что ли?
— Это мой домик…
— Роксана! Ну давай подумаем: у тебя же все есть. Я что тебе изменяю что ли? Несусь каждый день домой, как дурак… Подарки — вон их сколько уже… Ни в чем тебе не отказываю. Ну чего тебе еще не хватает? Что ты молчишь все время и сидишь здесь как неживая?
— …Не-жи-ва-йааа… Может ты прав? — и я, действительно, неживая…
— Я что-то сделал не так?
— Прости меня. Это я… это со мной… со мной все не так…
— Не мучь меня. Может ты в кого-то влюбилась? Посмотри мне в глаза.
— Дурак ты… Тоска в твоем понимании меряется почему-то только страстями. А проблема разрывающегося на части сознания для тебя и не проблема вовсе, если она лежит вне сферы чувств.
— А тоска может быть вне сферы чувств?
— Представь себе — может.
— Глупости. Что ты себе выдумываешь?
— Вот видишь: «Глупости»…
— Ну ладно, я не это хотел сказать. Так что у тебя случилось?

Письмо.

Счастье — это всего лишь мгновение. Оно не может тянуться годы. Ты уловил его одним ловким движением, поймал как мотылька…Открыл, взглянул на него, и он тут же упорхнул…
А все оставшееся — это только воспоминание о мотыльке.
Знаешь почему я писала стихи до тебя? Ты думаешь — от одиночества, от неразделенности чувств? — Нет…
В моей душе есть волны, качающие на себе мою лодку… ритмично, плавно, в такт. Моя лодка плывет по этим волнам легко и спокойно, словно купается в неге безмятежности.
Эта лодка — мое внутреннее Я, которое хорошо помнит то удивительное состояние, когда оно было еще совсем маленькое, абсолютно еще ничего не знающее о внешнем мире и не интересующееся внутренним… когда оно было еще совсем чистым, ничем не заполненным там, внутри, в утробе матери…
Тихое равномерное покачивание… Тепло, уютно… Никуда не надо спешить. — Этот мир, это состояние навсегда потеряны…
Но есть поэзия. Стихи лишь ненадолго могут вернуть в эти волны. Слова — их магия завораживает! Гармоничное звучание действует на психику успокаивающе. Если самые благозвучные слова волнообразно слить воедино и потоком пустить на страницу — это ощущение успокаивающей неустойчивости снова окутывает мое сознание.
Потому и щемит так в груди! …эта надломленность, ощущение несовершенства, ущербность в отсутствии устойчивости…Это мой оголенный нерв! Потому что воспоминание о гармонии неустойчивости в том мире рождает дисгармонию неустойчивости в этом.
p.s.
Я не могу сказать это устно, глядя тебе в глаза, потому и пишу. Прости. Я, живя с тобой, любя тебя, чувствуя взаимность, не испытывала потребности писать стихи…
Мне даже какое-то время казалось, что я их когда-то писала только потому, что не была счастлива в любви. Но оказалось, что это не так…
Я по прежнему люблю тебя. Я по прежнему буду рядом. Но теперь все будет по-другому.
Мотылек давно уже улетел… Память о нем стерлась…Не влюбляться же мне в тебя заново? Да и другого искать не стоит.
Пусть моя неустойчивость, так отчаянно проявляющаяся в последнее время, снова нырнет в волны поэзии. Посмотрим, что из этого выйдет…

— Нет, я не верю, что это ты написал! На такой бред даже ты не способен. Что ты ржешь?
— Ты прав, — это не я писал.
— Неужели — жена?
— Да, по дурости, рассказал ей про нашу затею. Она тут же загорелась идеей включиться в игру.
— Ну тогда понятно все. Ну это-то точно не войдет в книгу!
— Конечно не войдет. Это я так, над тобой прикололся. Женщинам вообще не стоит писать, — шибко дурная и странная у них фантазия…